Всеволожскому

Прости, счастливый сын пиров, Балованный дитя Свободы! Итак, от наших берегов, От мертвой области рабов,

Капральства, прихотей и моды Ты скачешь в мирную Москву, Где наслажденьям знают цену, Беспечно дремлют на яву

И в жизни любят перемену. Разнообразной и живой Москва пленяет пестротой, Старинной роскошью, пирами,

Невестами, колоколами, Забавной, легкой суетой, Невинной прозой и стихами. Ты там на шумных вечерах

Увидишь важное Безделье, Жеманство в тонких кружевах И Глупость в золотых очках, И тяжкой Знатности веселье,

И Скуку с картами в руках. Всего минутный наблюдатель, Ты посмеешься под рукой; Но вскоре, верный обожатель

Забав и лени золотой, Держася моего совета И волю всей душой любя, Оставишь круг большого света

И жить решишься для себя. Уже в приюте отдаленном Я вижу мысленно тебя: Кипит в бокале опененном

Аи холодная струя; В густом дыму ленивых трубок, В халатах, новые друзья Шумят и пьют! -- задорный кубок

Обходит их безумный круг, И мчится в радостях Досуг; А там египетские девы Летают, вьются пред тобой;

Я слышу звонкие напевы, Стон неги, вопли, дикий вой; Их исступленные движенья, Огонь неистовых очей

И всё, мой друг, в душе твоей Рождает трепет упоенья... Но вспомни, милый: здесь одна, Тебя всечасно ожидая,

Вздыхает пленница младая; Весь день уныла и томна, В своей задумчивости сладкой Тихонько плачет под окном

От грозных Аргусов украдкой, И смотрит на пустынный дом, Где мы так часто пировали С Кипридой, Вакхом и тобой,

Куда с надеждой и тоской Ее желанья улетали. О, скоро ль милого найдут Ее потупленные взоры,

И пред любовью упадут Замков ревнивые затворы? А наш осиротелый круг, Товарищ, скоро ль оживится?

Когда прискачешь, милый друг? Душа во след тебе стремится. Где б ни был ты, возьми венок Из рук младого Сладострастья

И докажи, что ты знаток В неведомой науке счастья.