Помилуй, трезвый Аристарх Моих бахических посланий, Не осуждай моих мечтаний И чувства в ветренных стихах:
Плоды веселого досуга, Не для бессмертья рождены, Но разве так сбережены Для самого себя, для друга,
Или для Хлои молодой. Помилуй, сжалься надо мной -- Не нужны мне твои уроки. Я знаю сам свои пороки.
Конечно беден гений мой: За рифмой часто холостой, На зло законам сочетанья, Бегут трестопные толпой
На аю, аети на ой. -- Еще немногие признанья: Я ставлю (кто же без греха?) Пустые часто восклицанья,
И сряду лишних три стиха; Нехорошо, но оправданья Не льзя ли скромно принести? Мои летучие посланья
В потомстве будут ли цвести? Не думай, цензор мой угрюмый, Что я, беснуясь по ночам, Окован стихотворной думой,
Покоем жертвую стихам; Что, бегая по всем углам, Ерошу волосы клоками, Подобно Фебовым жрецам
Сверкаю грозными очами, Едва дыша, нахмуря взор, И засветив свою лампаду, За шаткой стол, кряхтя, засяду,
Сижу, сижу три ночи сряду И высижу -- трестопный вздор... Так пишет (молвить не в укор) Конюший дряхлого Пегаса
Свистов, Хлыстов или Графов, Служитель отставной Парнасса, Родитель стареньких стихов, И од не слишком громозвучных,
И сказочек довольно скучных. Люблю я праздность и покой, И мне досуг совсем не бремя; И есть и пить найду я время.
Когда ж нечаянной порой Стихи кропать найдет охота, На славу Дружбы иль Эрота, -- Тотчас я труд окончу свой.
Сижу ли с добрыми друзьями, Лежу ль в постеле пуховой, Брожу ль над тихими водами В дубраве темной и глухой,
Задумаюсь -- взмахну руками, На рифмах вдруг заговорю -- И никого уж не морю Моими резвыми стихами...
Но ежели когда-нибудь, Желая в неге отдохнуть, Расположась перед камином, Один, свободным господином,
Поймаю прежню мысль мою, -- То не для имени поэта Мараю два иль три куплета, И их вполголоса пою.
Но знаешь ли, о мой гонитель, Как я беседую с тобой? Беспечный Пинда посетитель, Я с Музой нежусь молодой...
Уж утра яркое светило Поля и рощи озарило; Давно пропели петухи; В полглаза дремля -- и зевая,
Шапеля в песнях призывая, Пишу короткие стихи, Среди приятного забвенья Склонясь в подушку головой,
И в простоте, без украшенья, Мои слагаю извиненья Немного сонною рукой. Под сенью лени неизвестной
Так нежился певец прелестный, Когда Вер-Вера воспевал, Или с улыбкой рисовал В непринужденном упоеньи
Уединенный свой чердак. В таком ленивом положеньи Стихи текут и так и сяк. Возможно ли в свое творенье,
Уняв веселых мыслей шум, Тогда вперять холодный ум, Отделкой портить небылицы, Плоды бродящих резвых дум,
И сокращать свои страницы? -- Анакреон, Шолье, Парни, Враги труда, забот, печали, Не так, бывало, в прежни дни
Своих любовниц воспевали. О вы, любезные певцы, Сыны беспечности ленивой, Давно вам отданы венцы
От музы праздности счастливой, Но не блестящие дары Поэзии трудолюбивой. На верьх Фессальския горы
Вели вас тайные извивы; Веселых Граций перст игривый Младые лиры оживлял, И ваши челы обвивал
Детей Пафосских рой шутливый. И я -- неопытный поэт -- Небрежный ваших рифм наследник, За вами крадуся вослед...
А ты, мой скучный проповедник, Умерь ученый вкуса гнев! Поди, кричи, брани другого И брось ленивца молодого,
Об нем тихонько пожалев.
Cookies on Poetry Cove