Ты прав, мой друг -- напрасно я презрел Дары природы благосклонной. Я знал досуг, беспечных Муз удел, И наслажденья лени сонной,
Красы лаис, заветные пиры, И клики радости безумной, И мирных Муз минутные дары, И лепетанье славы шумной.
Я дружбу знал -- и жизни молодой Ей отдал ветреные годы, И верил ей за чашей круговой В часы веселий и свободы,
Я знал любовь, не мрачною [тоской], Не безнадежным заблужденьем, Я знал любовь прелестною мечтой, Очарованьем, упоеньем.
Младых бесед оставя блеск и шум, Я знал и труд и вдохновенье, И сладостно мне было жарких дум Уединенное волненье.
Но всё прошло! -- остыла в сердце кровь, В их наготе я ныне вижу И свет и жизнь и дружбу и любовь, И мрачный опыт ненавижу.
Свою печать утратил резвый нрав, Душа час от часу немеет; В ней чувств уж нет. Так легкой лист дубрав В ключах кавказских каменеет.
Разоблачив [пленительный] кумир, Я вижу призрак безобразный. Но что ж теперь тревожит хладный мир Души бесчувственной и праздной?
Ужели он казался прежде мне Столь величавым и прекрасным, Ужели в сей позорной глубине Я наслаждался сердцем ясным!
Что ж видел в нем безумец молодой, Чего искал, к чему стремился, Кого ж, кого возвышенной душой Боготворить не постыдился!
Я говорил пред хладною толпой Языком Истинны [свободной], Но для толпы ничтожной и глухой Смешон глас сердца благородный.
Везде ярем, секира иль венец, Везде злодей иль малодушный, Тиран льстец Иль предрассудков раб послушный.
Cookies on Poetry Cove