С пятнадцатой весною, Как лилия с зарею, Красавица цветет; И томное дыханье,
И взоров томный свет, И груди трепетанье, И розы нежный цвет -- Всё юность изменяет.
Уж Лилу не пленяет Веселый хоровод: Одна у сонных вод, В лесах она таится,
Вздыхает и томится, И с нею там Эрот. Когда же ночью темной Ее в постеле скромной
Застанет тихий сон, С волшебницей мечтою; И тихою тоскою Исполнит сердце он --
И Лила в сновиденьи Вкушает наслажденье И шепчет «О Филон!» Кто там, в пещере темной,
Вечернею порой, Окован ленью томной Покоится с тобой? Итак, уж ты вкусила
Все радости любви; Ты чувствуешь, о Лила, Волнение в крови, И с трепетом, смятеньем,
С пылающим лицом, Ты дышешь упоеньем Амура под крылом. О жертва страсти нежной,
В безмолвии гори! Покойтесь безмятежно До пламенной зари. Для вас поток игривый
Угрюмой тьмой одет, И месяц молчаливый Туманный свет лиет; Здесь розы наклонились
Над вами в темный кров; И ветры притаились, Где царствует любовь.... Но кто там, близ пещеры,
В густой траве лежит? На жертвенник Венеры С досадой он глядит; Нагнулась меж цветами
Косматая нога; Над грустными очами Нависли два рога. То Фавн, угрюмый житель
Лесов и гор крутых, Докучливый гонитель Пастушек молодых. Любимца Купидона --
Прекрасного Филона Давно соперник он.... В приюте сладострастья Он слышит вздохи счастья
И неги томный стон. В безмолвии несчастный Страданья чашу пьет, И в ревности напрасной
Горючи слезы льет. Но вот ночей царица Скатилась за леса, И тихая денница
Румянит небеса; Зефиры прошептали -- И Фавн в дремучий бор Бежит сокрыть печали
В ущельях диких гор. Одна поутру Лила Нетвердою ногой Средь рощицы густой
Задумчиво ходила. «О, скоро ль, мрак ночной, С прекрасною луной Ты небом овладеешь?
О, скоро ль, темный лес, В туманах засинеешь На западе небес?» Но шорох за кустами
Ей слышится глухой, И вдруг -- сверкнул очами Пред нею бог лесной! Как вешний ветерочек,
Летит она в лесочек; Он гонится за ней. И трепетная Лила Все тайны обнажила
Младой красы своей; И нежна грудь открылась Лобзаньям ветерка, И стройная нога
Невольно обнажилась. Порхая над травой, Пастушка робко дышет; И Фавна за собой
Всё ближе, ближе слышит. Уж чувствует она Огонь его дыханья... Напрасны все старанья:
Ты Фавну суждена! Но шумная волна Красавицу сокрыла: Река -- ее могила...
Нет! Лила спасена. Эроты златокрылы И нежный Купидон На помощь юной Лилы
Летят со всех сторон; Все бросили Цитеру, И мирных сёл Венеру По трепетным волнам
Несут они в пещеру -- Любви пустынный храм. Счастливец был уж там. И вот уже с Филоном
Веселье пьет она, И страсти легким стоном Прервалась тишина.... Спокойно дремлет Лила
На розах нег и сна, И луч свой угасила За облаком луна. Поникнув головою,
Несчастный бог лесов Один с вечерней тьмою Бродил у берегов: «Прости, любовь и радость! --
Со вздохом молвил он: -- В печали тратить младость Я роком осужден!» Вдруг из лесу румяный,
Шатаясь, перед ним Сатир явился пьяный С кувшином круговым; Он смутными глазами
Пути домой искал И козьими ногами Едва переступал; Шел, шел и натолкнулся
На Фавна моего, Со смехом отшатнулся, Склонился на него.... «Ты ль это, брат любезный? --
Вскричал Сатир седой: -- В какой стране безвестной Я встретился с тобой?» «Ах! -- молвил Фавн уныло: --
Завяли дни мои! Всё, всё мне изменило, Несчастен я в любви». «Что слышу? От Амура
Ты страждешь и грустишь, Малютку-бедокура И ты боготворишь? Возможно ль? Так забвенье
В кувшине почерпай, И чашу в утешенье Наполни через край!» И пена засверкала
И на краях шипит, И с первого фиала Амур уже забыт. Кто ж, дерзостный, владеет
Твоею красотой? Неверная, кто смеет Пылающей рукой Бродить по груди страстной,
Томиться, воздыхать И с Лилою прекрасной В восторгах умирать? Итак, ты изменила?
Красавица, пленяй, Спеши любить, о Лила! И снова изменяй. Прошли восторги, счастье,
Как с утром легкий сон; Где тайны сладострастья? Где нежный Палемон? О Лила! вянут розы
Минутныя любви: Познай же грусть и слезы, И ныне терны рви. В губительном стремленьи
За годом год летит, И старость в отдаленьи Красавице грозит. Амур уже с поклоном
Расстался с красотой, И вслед за Купидоном Веселья скрылся рой. В лесу пастушка бродит
Печальна и одна: Кого же там находит? Вдруг Фавна зрит она. Философ козлоногий
Под липою лежал И пенистый фиал, Венком украсив роги, Лениво осушал.
Хоть Фавн и не находка Для Лилы прежних дет, Но вздумала красотка Любви раскинуть сеть:
Подкралась, устремила На Фавна томный взор И, слышал я, клонила К развязке разговор.
Но Фавн с улыбкой злою, Напеня свой фиал, Качая головою, Красавице сказал:
«Нет, Лила! я в покое -- Других, мой друг, лови; Есть время для любви, Для мудрости -- другое.
Бывало я тобой В безумии пленялся, Бывало восхищался Коварной красотой,
И сердце, тлея страстью, К тебе меня влекло. Бывало.... но, по счастью, Что было -- то прошло».
Cookies on Poetry Cove