Меж тем как генерал Орлов -- Обритый рекрут Гименея -- Священной страстью пламенея, Под меру подойти готов;
Меж тем как ты, проказник умный, Проводишь ночь в беседе шумной, И за бутылками Аи Сидят Раевские мои --
Когда везде весна младая С улыбкой распустила грязь, И с горя на брегах Дуная Бунтует наш безрукой князь...
Тебя, Раевских и Орлова, И память Каменки любя -- Хочу сказать тебе два слова Про Кишинев и про себя. --
На этих днях, [среди] собора, Митрополит, седой обжора, Перед обедом невзначай Велел жить долго всей России
И с сыном Птички и Марии Пошел христосоваться в рай... Я стал умен, [я] лицемерю -- Пощусь, молюсь и твердо верю,
Что бог простит мои грехи, Как государь мои стихи. Говеет Инзов, и намедни Я променял парнасски бредни
И лиру, грешный дар судьбы, На часослов и на обедни, Да на сушеные грибы. Однакож гордый мой рассудок
Мое раскаянье бранит, А мой ненабожный желудок «Помилуй, братец, -- говорит, -- Еще когда бы кровь Христова
Была хоть, например, лафит... Иль кло-д-вужо, тогда б ни слова, А то -- подумай, как смешно! -- С водой молдавское вино».
Но я молюсь -- и воздыхаю... Крещусь, не внемлю Сатане... А всё невольно вспоминаю, Давыдов, о твоем вине...
Вот эвхаристия [другая], Когда и ты, и милый брат, Перед камином надевая Демократической халат,
Спасенья чашу наполняли Беспенной, мерзлою струей, И за здоровье тех и той До дна, до капли выпивали!..
Но те в Неаполе шалят, А та едва ли там воскреснет... Народы тишины хотят, И долго их ярем не треснет.
Ужель надежды луч исчез? Но нет! -- мы счастьем насладимся, Кровавой чашей причастимся -- И я скажу: Христос воскрес.
Cookies on Poetry Cove