Клеопатра

Чертог сиял. Гремели хором Певцы при звуке флейт и лир. Царица голосом и взором Свой пышный оживляла пир;

Сердца неслись к ее престолу, Но вдруг над чашей золотой Она задумалась и долу Поникла дивною главой...

И пышный пир как будто дремлет: Безмолвны гости. Хор молчит. Но вновь она чело подъемлет И с видом ясным говорит:

-- В моей любви для вас блаженство. Блаженство можно вам купить... Внемлите ж мне: могу равенство Меж нами я восстановить.

Кто к торгу страстному приступит? Свою любовь я продаю; Скажите: кто меж вами купит Ценою жизни ночь мою? --

Рекла -- и ужас всех объемлет, И страстью дрогнули сердца. Она смущенный ропот внемлет С холодной дерзостью лица,

И взор презрительный обводит Кругом поклонников своих... Вдруг из толпы один выходит, Вослед за ним и два других.

Смела их поступь; ясны очи; Навстречу им она встает; Свершилось: куплены три ночи, И ложе смерти их зовет.

Благословенные жрецами, Теперь из урны роковой Пред неподвижными гостями Выходят жребии чредой.

И первый -- Флавий, воин смелый, В дружинах римских поседелый; Снести не мог он от жены Высокомерного презренья;

Он принял вызов наслажденья, Как принимал во дни войны Он вызов ярого сраженья. За ним Критон, младой мудрец,

Рожденный в рощах Эпикура, Критон, поклонник и певец Харит, Киприды и Амура. Любезный сердцу и очам,

Как вешний цвет едва развитый, Последний имени векам Не передал. Его ланиты Пух первый нежно отенял;

Восторг в очах его сиял; Страстей неопытная сила Кипела в сердце молодом... И грустный взор остановила

Царица гордая на нем. -- Клянусь, о матерь наслаждений, Тебе неслыханно служу, На ложе страстных искушений

Простой наемницей всхожу. Внемли же, мощная Киприда, И вы, подземные цари, О боги грозного Аида,

Клянусь -- до утренней зари Моих властителей желанья Я сладострастно утомлю И всеми тайнами лобзанья

И дивной негой утолю. Но только утренней порфирой Аврора вечная блеснет, Клянусь -- под смертною секирой

Глава счастливцев отпадет. И вот уже сокрылся день. Восходит месяц златорогий. Александрийские чертоги

Покрыла сладостная тень. Фонтаны бьют, горят лампады, Курится легкий фимиам, И сладострастные прохлады

Земным готовятся богам. В роскошном сумрачном покое, Средь обольстительных чудес, Под сенью пурпурных завес,

Блистает ложе золотое.