Жених

Три дня купеческая дочь Наташа пропадала; Она на двор на третью ночь Без памяти вбежала.

C вопросами отец и мать К Наташе стали приступать. Наташа их не слышит, Дрожит и еле дышит.

Тужила мать, тужил отец, И долго приступали, И отступились наконец, А тайны не узнали.

Наташа стала, как была, Опять румяна, весела, Опять пошла с сестрами Сидеть за воротами.

Раз у тесовых у ворот, С подружками своими, Сидела девица -- и вот Промчалась перед ними

Лихая тройка с молодцом. Конями, крытыми ковром, В санях он стоя правит И гонит всех, и давит.

Он, поровнявшись, поглядел, Наташа поглядела, Он вихрем мимо пролетел, Наташа помертвела.

Стремглав домой она бежит. «Он! он! узнала! -- говорит, -- Он, точно он! держите, Друзья мои, спасите!»

Печально слушает семья, Качая головою; Отец ей: «Милая моя, Откройся предо мною.

Обидел кто тебя, скажи, Хоть только след нам укажи». Наташа плачет снова. И более ни слова.

Наутро сваха к ним на двор Нежданая приходит. Наташу хвалит, разговор С отцом ее заводит:

«У вас товар, у нас купец; Собою парень молодец, И статный, и проворный, Не вздорный, не зазорный.

Богат, умен, ни перед кем Не кланяется в пояс, А как боярин между тем Живет, не беспокоясь;

А подарит невесте вдруг И лисью шубу, и жемчуг, И перстни золотые, И платья парчевые.

Катаясь, видел он вчера Ее за воротами; Не по рукам ли, да с двора, Да в церковь с образами?»

Она сидит за пирогом, Да речь ведет обиняком, А бедная невеста Себе не видит места.

«Согласен, -- говорит отец; -- Ступай благополучно, Моя Наташа, под венец: Одной в светелке скучно.

Не век девицей вековать, Не всё косатке распевать, Пора гнездо устроить, Чтоб детушек покоить».

Наташа к стенке уперлась И слово молвить хочет -- Вдруг зарыдала, затряслась, И плачет и хохочет.

В смятеньи сваха к ней бежит, Водой студеною поит И льет остаток чаши На голову Наташи.

Крушится, охает семья. Опомнилась Наташа И говорит: «Послушна я, Святая воля ваша.

Зовите жениха на пир, Пеките хлебы на весь мир, На славу мед варите, Да суд на пир зовите».

«Изволь, Наташа, ангел мой! Готов тебе в забаву Я жизнь отдать!» -- И пир горой; Пекут, варят на славу.

Вот гости честные нашли, За стол невесту повели; Поют подружки, плачут, А вот и сани скачут.

Вот и жених -- и все за стол. Звенят, гремят стаканы, Заздравный ковш кругом пошел; Всё шумно, гости пьяны.

«А что же, милые друзья, Невеста красная моя Не пьет, не ест, не служит: О чем невеста тужит?»

Невеста жениху в ответ: «Откроюсь на удачу. Душе моей покоя нет, И день, и ночь я плачу.

Недобрый сон меня крушит». Отец ей: «Что ж твой сон гласит? Скажи нам, что такое, Дитя мое родное?»

«Мне снилось, -- говорит она, -- Зашла я в лес дремучий, И было поздно; чуть луна Светила из-за тучи;

С тропинки сбилась я: в глуши Не слышно было ни души, И сосны лишь да ели Вершинами шумели.

И вдруг, как будто наяву, Изба передо мною. Я к ней, стучу -- молчат. Зову -- Ответа нет; с мольбою

Дверь отворила я. Вхожу -- В избе свеча горит; гляжу -- Везде сребро да злато, Всё светло и богато».

«А чем же худ, скажи, твой сон? Знать жить тебе богато». «Постой, сударь, не кончен он. На серебро, на злато,

На сукна, коврики, парчу, На новгородскую камчу Я молча любовалась И диву дивовалась.

Вдруг слышу крик и конский топ.. Подъехали к крылечку. Я поскорее дверью хлоп, И спряталась за печку.

Вот слышу много голосов... Взошли двенадцать молодцов, И с ними голубица Красавица-девица.

Взошли толпой, не поклонясь, Икон не замечая; За стол садятся, не молясь И шапок не снимая.

На первом месте брат большой, По праву руку брат меньшой, По леву голубица Красавица-девица.

Крик, хохот, песни, шум и звон, Разгульное похмелье...» «А чем же худ, скажи, твой сон? Вещает он веселье».

«Постой, сударь, не кончен он. Идет похмелье, гром и звон, Пир весело бушует, Лишь девица горюет.

Сидит, молчит, ни ест, ни пьет И током слезы точит, А старший брат свой нож берет, Присвистывая точит;

Глядит на девицу-красу, И вдруг хватает за косу, Злодей девицу губит, Ей праву руку рубит».

«Ну, это, -- говорит жених, -- Прямая небылица! Но не тужи, твой сон не лих, Поверь, душа-девица».

Она глядит ему в лицо. «А это с чьей руки кольцо?» Вдруг молвила невеста, И все привстали с места.

Кольцо катится и звенит, Жених дрожит бледнея; Смутились гости. -- Суд гласит: «Держи, вязать злодея!»

Злодей окован, обличен, И скоро смертию казнен. Прославилась Наташа! И вся тут песня наша.