Воспоминаньями смущенный, Исполнен сладкою тоской, Сады прекрасные, под сумрак ваш священный Вхожу с поникшею главой.
Так отрок библии, [безумный] расточитель, До капли истощив раскаянья фиал, Увидев наконец родимую обитель, Главой поник и зарыдал.
В пылу восторгов скоротечных, В бесплодном вихре суеты, О, много расточил сокровищ я сердечных За недоступные мечты,
И долго я блуждал, и часто, утомленный, Раскаяньем горя, предчувствуя беды, Я думал о тебе, предел благословенный, Воображал сии сады.
Воображаю день счастливый, Когда средь вас возник лицей, И слышу наших игр я снова шум игривый И вижу вновь семью друзей.
Вновь нежным отроком, то пылким, то ленивым, Мечтанья смутные в груди моей тая, Скитаясь по лугам, по рощам молчаливым, Поэтом забываюсь я.
И въявь я вижу пред собою Дней прошлых гордые следы. Еще исполнены Великою Женою, Ее любимые сады
Стоят населены чертогами, вратами, Столпами, башнями, кумирами богов И славой мраморной, и медными хвалами Екатерининских орлов.
Садятся призраки героев У посвященных им столпов, Глядите: вот герой, стеснитель ратных строев, Перун кагульских берегов.
Вот, вот могучий вождь полунощного флага, Пред кем морей пожар и плавал и летал. Вот верный брат его, герой Архипелага, Вот наваринский Ганнибал.
Среди святых воспоминаний Я с детских лет здесь возрастал, А глухо между тем поток народной брани Уж бесновался(?) и роптал.
<нрзб> обняла кровавая забота, Россия двинулась и мимо нас [нрзб] И тучи конные, брадатая пехота, И пушек светлые ряды.
На юных ратников завистливо взирали, Ловили с жадностью мы брани [дальний] звук И детство негодуя проклинали И узы строгие наук.
И многих не пришло. При звуке песней новых Почили славные в полях Бородина, На кульмских высотах, в лесах [нрзб]суровых, Вблизи Монмартра [нрзб]
Cookies on Poetry Cove