Кто знает край, где небо блещет Неизъяснимой синевой, Где море теплою волной Вокруг развалин тихо плещет;
Где вечный лавр и кипарис На воле гордо разраслись; Где пел Торквато величавый; Где и теперь во мгле ночной
Адриатической волной Повторены его октавы; Где Рафаэль живописал; Где в наши дни резец Кановы
Послушный мрамор оживлял, И Байрон, мученик суровый, Страдал, любил и проклинал? Волшебный край, волшебный край,
Страна высоких вдохновений, Людмила зрит твой древний рай, Твои пророческие сени. На берегу роскошных вод
Порою карнавальных оргий Кругом ее кипит народ; Ее приветствуют восторги. Людмила северной красой,
Всё вместе -- томной и живой, Сынов Авзонии пленяет И поневоле увлекает Их пестры волны за собой.
На рай полуденной природы, На блеск небес, на ясны воды, На чудеса немых искусств В стесненьи вдохновенных чувств
Людмила светлый взор возводит, Дивясь и радуясь душой, И ничего перед собой Себя прекрасней не находит.
Стоит ли с важностью очей Пред флорентийскою Кипридой, Их две... и мрамор перед ней Страдает, кажется, обидой.
Мечты возвышенной полна, В молчаньи смотрит ли она На образ нежный Форнарины, Или Мадоны молодой,
Она задумчивой красой Очаровательней картины... Скажите мне: какой певец, Горя восторгом умиленным,
Чья кисть, чей пламенный резец Предаст потомкам изумленным Ее небесные черты? Где ты, ваятель безымянный
Богини вечной красоты? И ты, Харитою венчанный, Ты, вдохновенный Рафаэль? Забудь еврейку молодую,
Младенца-бога колыбель, Постигни прелесть неземную, Постигни радость в небесах, Пиши Марию нам другую,
С другим младенцем на руках.
Cookies on Poetry Cove