Вотще под золотым покровом,
На мягком гагачьем пуху,
В твоем дворце прекрасном, новом,
В разлитых аромат духу,
Вотще за музыкой, гремящей
За редким Крезовым столом,
В объятьях нимф, огнем горящих,
С друзьями льстивыми кругом,
О счастии своем мечтаешь
Вотще, вотще, Пигмалион!
И плачу бедных не внимаешь --
Разительней их грому стон.
Слезе не крепок щит Ахилла,
Разит невинных царства кровь.
Тарквинов гордость низложила
Их принца зверская любовь.
Где стон из груди излетает,
Где добродетельный в цепях,
Там меч свой правда вынимает,
Зрит Дионисий смерти страх,
И ужас мук -- ему награда
Средь шумных празднеств и пиров!
О добродетель, ты ограда
Великих Титов и Петров.
Аврелии спокойно жили,
Их Рим и мир благословит,
Народы их богами чтили,
Им слава фимиам курит!
Но что приобрели Коммоды,
Которы гнали знаний свет,
Текли которых кровью годы?
Во мраке кость их -- прах гниет.
Блюдите, сильные! законы,
Храните счастие людей,
Предупреждайте слезы, стоны
И правды шествуйте стезей;
Как Карлы готфов, не желайте
Народы в ужас приводить,
Сограждан сил не истощайте,
Чтобы вселенну удивить;
И лишь одних врагов разите,
Не жаждайте других земель;
Со всеми дружество храните:
Где кровь и лавр -- там терн и ель!