Купец покоя в море просит,
Захвачен бурною грозой,
Когда корабль по бездне носит
И звезды скроет мрак с луной.
Покоя воин просит в поле,
Дрожа от стужи под шатром.
Но, ах! его не в нашей воле
Купить ни златом, ни сребром.
Затем, что мыслей неспокойных
Нигде не можно избежать:
В средине льдов, в пределах знойных --
Везде могу́т тебя догнать.
Не защитит от их тиранства
Ни дом, ни стражей полк, ни честь:
Среди богатств, красот, убранства
Твою грудь будет совесть есть.
Жить лучше малым коль достатком?
Кого снабдил немногим дед,
Его в спокойном сне и сладком
Ни страх, ни зависть не мятет.
Что так далеко простираем
Желанья, зная краткий век?
Почто мы земли пременяем
На иный свет чрез путь далек?
Или кто отчество оставит,
И от себя тот сам уйдет?
Нет, тем себя он не избавит
От неспокойств, гонящих вслед.
Грызуща совесть успевает
За судном в море, за конем,
Скоряй еленей, бурь летает,
Стремящих пыль и град с дождем.
Что есть теперь, тем веселися,
О будущем не помышляй;
Печаль разгнать забавой тщися,
Вотще ее не пропускай.
Нет в свете вещи ни единой,
Чтоб счастлива во всем была:
Хоть долговременной сединой
Титон красен был, смерть взяла.
Вдруг в прах и пепел обратился,
Сколь ни был славен Ахиллес.
Чего тебе дать не склонился,
То, может быть, даст мне Зевес.
Ты изобилуешь стадами
Овец, и коней, и волов;
В твоей различными цветами
Одежде блещет вид багров.
Мне малу вотчину судила
И смысл к стихам судьбина дать,
Молвы народа научила
Завистливого презирать.