Когда, держась за ручку гроба,
Мой друг! в могилу я тебя сопровождал --
Я думал: умерли мы оба --
И как безумный -- не рыдал.
И представлялось мне два гроба:
Один был твой -- он был уютно-мал,
И я его с тупым, бессмысленным вниманьем
В сырую землю опускал;
Другой был мой -- он был просторен,
Лазурью, зеленью вокруг меня пестрел,
И солнца диск, к нему прилаженный, как бляха
Роскошно золоченая, горел.
Когда твой гроб исчез, забросанный землею,
Увы! мой -- все еще насмешливо сиял,
И озирался я, покинутый тобою,
Душа души моей! -- и смутно сознавал,
Как не легко в моем громадно-пышном гробе
Забыться -- умереть настолько, чтоб забыть
Любви утраченное счастье,
Свое ничтожество и -- жажду вечно жить.
И порывался я очнуться -- встрепенуться --
Подняться -- вечную мою гробницу изломать --
Как саван сбросить это небо,
На солнце наступить и звезды разметать --
И ринуться по этому кладбищу,
Покрытому обломками светил,
Туда, где ты -- где нет воспоминаний,
Прикованных к ничтожеству могил.