Моя барышня по садику гуляла,
По дорожке поздно вечером ходила --
С бриллиантиком колечко потеряла,
С белой ручки его, видно, обронила.
Как ложилась на кроватку, спохватилась;
Спохватившись, по коврам его искала...
Не нашла она колечка -- обозлилась, --
Меня, бедную, воровкой обозвала.
И не знала я с тоски, куда деваться;
Хоть бы матушка воскресла -- заступилась!..
Вышла в садик я тихонько прогуляться,
Увидала ясный месяц -- застыдилась.
Слышу, месяц говорит мне -- сам сияет:
«Не пугайся меня, красная девица!
Бедный месяц, как и ты, всю ночь блуждает,
И ему под темным пологом не спится.
И недаром в эту ночь я вышел -- светел:
Много горя, много девушек видал я,
А как барышню твою вечор заметил,
О каком-то тихом счастье возмечтал я.
Как вечор она по садику гуляла --
Плечи белые, грудь белую раскрыла... --
Ты скажи мне, не по мне ль она скучала,
На сырой песок слезинку уронила?..»
Встрепенулось во мне сердце ретивое...
Наклонилась я к дорожке -- увидала
Не слезинку, а колечко дорогое,
И обмолвилась я -- месяцу сказала:
«Мою барышню любовь не беспокоит,
Ни по ком она, красавица, не плачет,
Много денег ей колечко это стоит,
Имя ж честное мое не много значит...
И свети ты хоть над целою землею --
Не дождешься ты любви от белоручки!..» --
И закапали серебряной росою
Слезы месяца, и спрятался он в тучки.
С той поры, когда я, бедная, горюя,
Выхожу одна поплакать на крылечко, --
Бедный месяц! бедный месяц! -- говорю я, --
Хоть с тобой мне перекинуть дай словечко...