Напрасно вас спасал сей брат великодушный
И жаль, что вас не съел французский Вельзевул.
Прегорьки пьяницы, поэты малодушны!
Вот всяк из вас каков: пришел, узрел, хлебнул
И скрылся выспаться в гостеприимны кровы.
А дружеству помочь, когда пришла беда,
Нет в вас ни совести, ни чести, ни стыда;
Не склонны вы к добру, но к злу всегда готовы.
Я мнил вчера друзей-поэтов в вас найти;
Но вы лишь нищие Парнаса на пути.
За ром и времени драгого за утрату
Я не спущу ни даже брату.
Тебе ж, негодница, каналья, эгоист,
Который на душу и на руку нечист,
Ну, словом, вам, сударь, любезнейший Милонов,
В воображении шлю я до сту милльонов
И в то же время сей несу богам обет:
Чтоб всё, что будешь ты писать, всё было бред
И вышеписано то было лепетанье,
Чтоб в службе и у муз нашел ты поруганье,
Чтоб ход тебе в бордель закрыт был навсегда
Или же отворен для тяжкого вреда,
Чтобы ты опился не ромом -- крепкой водкой,
И умер наконец с непромоченной глоткой.