Светило дня роскошно и светло По небесам безоблачным текло И озаряло Рим унылый, Когда в виду его граждан,
Военачальник чуждой силы, Как бранный дух, предстал Кориолан. Уже не славу, но оковы, Не щит, а гибельный булат
Принес в деснице он суровой Для казни Ромуловых чад. Смотри, тиран народов вероломный, Любимец счастья и богов,
На этот сонм, могучий и огромный, Твоих завистливых врагов! Дерзнешь ли ты, как прежде, горделивый, Рассеять их несметные толпы?
Падут ли в прах с потупленною выей Перед тобой мятежные рабы? Увы!.. Одни высокие твердыни, Одни бойницы -- твой покров,
И превратил огонь в печальные пустыни Богатство сел твоих, и нив, и городов! К тебе как гений разрушенья Притек неистовый герой --
Обмыть в крови на поле мщенья Позор обиды роковой!.. Кто видел бурные потоки, Когда с вершин утесов и холмов
Они бегут и роют путь широкий Среди степей, среди лесов И рушат всё стремительною лавой, -- Так и отважные сыны
Свободы дикой и войны Текли на подвиг величавый. И смерть и кровь по их следам -- И исполин, доселе знаменитый,
Везде рассеянный, разбитый, Спешит в отчаянье к стенам. И вопли жен осиротелых, И укоризны матерей,
И ропот старцев, поседелых На поле славы прежних дней, Встречают с грустью безнадежной Остатки робких беглецов;
И стыд неволи неизбежной, И звук торжественных оков Над ними носится незримо, но мятежно, Как молния во мраке облаков...
Нередко, погружен в мучительные думы, Когда во тьме ночей дремал покойный стан, На город мрачный и угрюмый С невольною тоской взирал Кориолан.
В каком печальном униженье Стоял, как призрак, перед ним Тот самый гордый, сильный Рим, Краса могучих поколений,
Который, страшен и велик, Был некогда грозой народов и владык; Тот Рим, отечество героев, Который он на поле боев
Прославил гибельным мечом И наконец карал без сожаленья, Как жертву праведного мщенья, В безумстве жалком и слепом!
Как гражданин страны несчастной, О ней он втайне тосковал; Он часто к родине прекрасной Мечтой высокой улетал,
Но приговор несправедливый, Но голос чести и стыда В его душе самолюбивой Таились яростно всегда;
И он презрел, неумолимый, Права, законы, самый рок -- И славный град вражде непримиримой И разрушению обрек.
Увы, священная свобода! Ни представители народа,37 Ни жрец верховный, ни сенат В зловещий день не охранят
Тебя надежною эгидой От непреклонного врага! Кто движим местью и обидой, Кого свирепая тоска
Казнит и мучит самовластно, Кто утонул в пучине зла, Тому раскаянье ужасно, Тому отрада немила;
Тот увлечен ожесточеньем Безумной воли и страстей И дышит весь уничтоженьем, Как недруг неба и людей...
Таков Кориолан!.. Народ самодержавный, Тебе он произнес печальные слова: «Я гражданин изгнанный и бесславный, -- Огонь и меч -- мои единые права!
Я их внесу рукой окровавленной В чертог тиранов и судей -- И не спасет гордыни униженной Ни стон, ни вопль, ни святость алтарей!..»
Где раздались протяжно и сурово Глухие звуки этих слов? Под сводом неба, средь шатров, Где всё шумит, где всё готово
Восстать и тучей громовой Лететь за славою на бой...
Cookies on Poetry Cove