А бедный юноша печально Терялся взором в степи дальной И меж окрестных диких скал Очами помощи искал.
Но всё кругом безмолвно было; И чтобы сердце как-нибудь Еще надеждой обмануть, Склонился он к подруге милой,
Ее привлек к себе на грудь И тихо молвил: «Как уныла Страна, куда жестокий рок, Мой пышный, нежный мой цветок,
Тебя занес, моя Леила! Но пусть и самый солнца свет В пустыне этой потемнеет, Ты не увянешь, милый цвет,
Тебя любовь моя согреет!..» Но что же Пери светлый лик Потух внезапно и поник? В ее очах печальной тенью
Какой-то мрачной мысли мгла, Как туча по небу, прошла И сердце предала волненью. Увы! одно слово меж сладостных слов,
Как дух-возмутитель меж светлых духов, Душе ее, тихим объятой забвеньем, Внезапно предстало враждебным виденьем. И вновь ей мечтами любви не уснуть!
Ей ревность тревогой наполнила грудь: «Леила!» -- бледнея, уста повторяют, И слезы струятся, и очи пылают. С неизъяснимою тоской
Живые признаки печали Глаза любовника читали В чертах подруги молодой. Внезапных слез ее не может
Понять причины тайной он; Но эта скорбь его тревожит, Но он, участьем увлечен, Любовью мыслит успокоить
Ее тоскующую грудь, И ласки хочет он удвоить, Чтоб негой сердце обманут И, стан ее объемля стройный,
Чело к челу ее склонил, -- И долгий, сладостный и знойный Их поцелуй соединил... О, что же с Пери? Кровь пылает,
Все члены трепет проницает, Смутились мысли... И она, Безумной страстию полна, «Прости, прости меня! -- сказала. --
В твоих объятиях не та, О ком душа твоя страдала. Твоя любовь -- одна мечта! Леилы нет! Твоей потери
Уже ничем не возвратить. Но я клянусь тебя любить, -- А я не смертная, -- я Пери!.. Там, где Каф-гора встает
Из пучины бурных вод И, покрытая снегами, Бесконечными хребтами Дважды вкруг земли идет,
Означая солнца ход; Где льды, неприступной возникнув стеною, Роскошные долы таят меж собою, Там скрытый и мирный приют на земли,
Изгнанницы неба, мы, Пери, нашли. Там природа -- чудный сон; Нам не светит небосклон, Но окрестных скал вершины,
Изумруды и рубины, Светом яркого огня Пламень солнца заменя, Нас радужным блеском что день осыпают;
Когда же вечерней порой потухают, Свет лунный струится из лона цветов И блещут лампады ночных мотыльков. В наших рощах и садах
Дерева всегда в цветах; И как ветер их колышет, Каждый лист как будто дышит, Гармонически звучит
И алмазами горит. Под сению миртов, с поверхности чистой, Озера нам веют прохладой душистой, Из гротов кристальных источники бьют,
И стройные песни нам волны поют. Без трудов и без забот, Наших дней беспечен ход: То веселыми толпами
Мы кружимся меж цветами, То играем на волнах, То купаемся в лучах; Иль, тихо друг с другом меняясь мечтами,
Мечты развиваем прелестными снами, Потом их разносим вечерней порой И сыплем незримо над спящей землей. Но, как вспыхнет темя гор,
Арф эдемских строим хор, Чтоб на родину их звуки Скорбь мучительной разлуки К трону Аллы от земли,
Умиленные, несли. И, тесно обвившись друг с другом руками, Вослед этим звукам летим облаками, С надеждой стремимся на радужный путь,
И сладостной думой волнуется грудь... Но пускай еще для нас Отдален прощенья час: Что мне ныне прелесть рая!
Жизнь прекраснее земная, Если пламенной душой Ты поделишься со мной. Как амвры дыханье, как звук поцелуя,
Тебя в наш цветущий приют унесу я, И там, чтоб блаженство вполне довершить, Подруг моих, милый, научим любить!»
Cookies on Poetry Cove