Вот бежит по тротуару Моего соседа дочь. Стройный стан, коса густая, Глазки черные, как ночь.
В платье стареньком, в дырявой Кацавейке на плечах; Знать, с лекарством из аптеки -- Пузырек у ней в руках.
Уж давно недугом тяжким Бедный мой сосед томим; И давно столяр-хозяин Заменил его другим.
Дочь бежит, дрожа от стужи, А на плиты яркий свет Бьет волной из магазинов; И чего-чего в них нет!
Серебро, хрусталь и бронза, Ленты, бархат и атлас... И прохожие от окон Отвести не могут глаз.
Хоть и холод погоняет И домой пора давно, А с толпой остановилась Поглядеть она в окно.
Перетянута в корсете, Иностранка за столом Что-то пишет... Чай, тепло ей, Хорошо в житье таком.
Вот две барыни приходят; Разодеты в пух оне! Смотрят вещи дорогие... Отложили к стороне.
Может, их они наденут Нынче вечером на бал. Славно жить богатым людям: Что по вкусу, то и взял.
И невольно защемила Сердце девичье тоска; Видно, вспомнила бедняжка Про больного старика.
И пошла в свой угол темный, В свой сырой могильный склеп, Где слезами обливают Ребятишки черствый хлеб,
Мать сидит и дни и ночи Над работой заказной, Чуткий слух свой напрягая, Не застонет ли больной;
Где, лохмотьями прикрытый, На полу лежит отец С неподвижным, тусклым взором, Желтый, словно как мертвец.
Вот она уж близко дому; Но при свете фонарей Видит вдруг -- красивый барин Очутился перед ней.
Он глядит ей смело в очи, И глядит не в первый раз, -- Где б она ни проходила, С ней встречается тотчас.
И не раз она слыхала От него такую речь: «Полюби! тебя я стану Холить, нежить и беречь.
Будешь ездить ты в карете, Будешь в бархате ходить. Как пойдет к твоей головке Жемчуга большего нить!
Знатной барыней ты будешь, И семью твою тогда Перестанет в жестких лапах Мять сердитая нужда».
Хоть и прочь она бежала От лукавых тех речей, Но потом они звучали Ей порой в тиши ночей.
И теперь, домой вернувшись, Молчалива и грустна, Долго думала о чем-то И вздыхала всё она...
Cookies on Poetry Cove