Брат с сестрой когда-то жили, Он богат, она бедна. Раз сестра сказала брату: «Помоги, я голодна!»
-- «Ах! оставь меня сегодня! -- Брат ей вымолвил в ответ. -- Я совету городскому Задаю большой обед.
Этот любит ананасы; Этот суп из черепах; Этот с трюфлями фазанов; Целый день я в хлопотах.
Одному морскую рыбу, А другому семгу дай; Третий жрет что ни попало, Лишь вина в него вливай!»
И, голодная, от брата В угол свой она пришла, Там, слезами обливаясь, На соломе умерла.
Все умрем мы... Вот явилась Смерть и к братнему одру; Богача она сразила Так, как он сразил сестру.
Но, почуяв, что пришлося Грешный мир наш покидать, Он нотариуса призвал Завещание писать:
Духовенству он оставил Очень круглый капитал; Школе также и музею Много денег отказал;
Не забыл он в завещанье Институт глухонемых, Поощрил богоугодных Обществ много и других.
Был им колокол огромный В дар собору принесен; Страшный вес! Металл отличный! Потрясает воздух звон!
И, весь день не умолкая, Этот колокол гудит Про тебя, о муж великий, Как добром ты знаменит!
Языком своим он медным Возвещает, что тобой Все сограждане гордятся, Весь гордится край родной.
В честь твою гудеть он будет, Незабвенный филантроп, И тогда, когда ты ляжешь, К общей скорби, в тесный гроб.
Погребенье совершилось С подобавшим торжеством; На кортеж толпа взирала В удивлении немом;
Балдахин был убран в перья, Пышный гроб стоял под ним, Черным бархатом обитый, С позументом дорогим.
Серебро на черном фоне Представляет чудный вид; Позументы, кольца, бляхи -- Всё сверкает и блестит!
Шаг за шагом колесницу Черных шесть коней везли; Будто мантии, попоны Упадали до земли.
Сзади в трауре лакеи Шли, в печаль погружены; Все у глаз платки держали Чрезвычайной белизны.
А потом карет парадных Протянулся длинный ряд; И я видел, что почетных Много в них особ сидят.
И совета городского Члены были также здесь. Но однако ж, к сожалению, Налицо он был не весь.
Муж почтенный, что фазанов Кушать с трюфлями любил, Несварением в желудке Сам сведен в могилу был.
Cookies on Poetry Cove