Когда твой голос серебристый,
О Дездемона, слушал я,
Восторгом пламенным и чистым
Была полна душа моя!
Я говорил: нет, эти звуки
С небесной льются вышины;
Пустой, бесплодной жизни муки
Нам усладить они даны!
Я в это чудное мгновенье
Людей и мир -- всё позабыл:
Я весь был слух и восхищенье,
Я жадно каждый звук ловил!
Молилась ты, или рыдала,
Иль тихо пела песнь любви --
Как сердце билось, замирало
При звуках тех в моей груди!
Шекспира светлое созданье
Ты так глубоко поняла
И Дездемоны все страданья
Так верно нам передала!
Меж тем как шум рукоплесканья
И кликов залу оглушал,
Лишь я один сидел в молчанье,
Ничем восторг не выражал.
Я не бросал тебе букеты,
Не бросил я тебе венок;
Но стих созрел в душе поэта --
Прими же: вот и мой цветок!
Прими его... Хоть не блистает
Красой он южного цветка,
Но солнце так же оживляет
Листки и роз... и василька!