Дамета застигнула ночь на пути -- Он шел из соседства обратно -- Не близко еще оставалось идти, А время так было приятно:
Зефир утомленный едва колебал Кудрявые бука вершины; Свод неба звездами усеян блистал; Дремали во мраке долины.
Пастух осмотрелся и лег отдохнуть. Величие ночи его поражало, Священный восторг проливало во грудь, К благим помышленьям склоняло.
«О ночь! -- говорил он, -- с каким завсегда Особенным сердца движеньем, Простертый на холме иль скате пруда, Смотрю на твое приближенье!
«Познайте! -- однажды жрец Панов сказал.-- Цветок, попираемый мною, Кузнечик, который теперь прокричал, Таясь под густою травою,
Не меньше о славе творца говорят, Как горы, дубравы и воды!» Он прав; сей урок повторял я стократ, Дивяся устройству природы.
Приятно повсюду ее наблюдать, Земли красотой любоваться; Но взором по звездному небу блуждать, В безмерности тверди теряться
Едва ль не приятней всего для меня! В себя самого погруженный, Я часто не вижу, как вестница дня Восток расцветит омраченный.
И если случится, что Мирра моя Те чувства со мной разделяет, -- Всю сладость тогда познаю бытия! В восторгах душа утопает,
И слезы лиются обильной струей! О боги! молю вас, храните Жизнь Мирры моей дорогой! Блаженство мое продолжите!
С тех пор как люблю и взаимно любим, Я сделался лучше, добрее! Но только ли? к вам, всеблагие, самим С тех пор прилепился сильнее,
И даже как будто стал выше душой! О боги! молю вас, храните Жизнь Мирры моей дорогой! Блаженство мое продолжите!»
Дамет, отдохнувши, пошел, но мечты Всё юноши грудь волновали; Меж тем соловьи, оглашая кусты, Дорогу его сокращали.
Cookies on Poetry Cove