В пределах дальней высоты,
Где носятся планет плеяды
И звезд блистают мириады,
Он водрузил свои мечты;
Среди небесного объема,
Преград не зная ниотколь,
Он в облаках, в соседстве грома,
Земную позабыл юдоль.
Игру мирского треволненья
Он прихотливо пренебрег,
Но в бурном вихре вдохновенья
О братьях позабыть не мог.
Над ним таинственные мысли,
Как тучи черные, нависли;
И -- телом прах, душой колосс,
Светило и надежда века --
Он погрузился весь в вопрос
О назначены! человека...
Не тщетно он пытал судьбу,
Не тщетно он витал в эфире,
Печаль и тайную борьбу
На громкой возвещая лире...
Вдруг грянул колокол глухим
И перекатным звоном --
И медным языком своим,
С гуденьем и со стоном,
Вещал таинственный ответ,
Душе его понятный,--
И очутился вдруг поэт
В пустыне необъятной:
Кругом шумят толпы людей
С их суетностью дикой,
Но он один, как средь степей,
Угрюмый и великой! --
И всё, что радует других,
Ему смешно и ложно...
Да счастье для натур таких
Едва ли и возможно!..