Вот он перед нами, храм священный, древний. Ставший балаганом, рынком и харчевней, -- Храм литературы, древле чтимый свято, Где жрецами были гении когда-то...
Где светильник мысли разгорался ярко, Где пылало чувство искренно и жарко, С алтаря ж вздымалось, в стройном клира пеньи, Жертвенное пламя -- пламя вдохновенья,
И поэт, в восторге, с свежими цветами. Сердце нес для жертвы, полное мечтами... Но угас светильник, лиры замолчали. Гении исчезли и цветы увяли...
И в лоскутьях пестрых, гениям на смену, Гаеры и фаты вылезли на сцену... Всюду дряблой мысли тщетные усилья -- Как орел подняться и, вороньи крылья
Распустив над миром, с высоты орлиной Заблистать избитой, ржавою доктриной... Но как быть вороне, так и есть ворона, -- Всё с чужого свиста, всё с чужого тона,
Что давно руками школьников измято -- Своего ж ни капли, напрокат всё взято... Что давно уж стало пошло и избито, Что давно уж в пятнах, ржавчиной покрыто,
Что назад лет двадцать новизной пленяло, А теперь, как ветошь, сгнило, полиняло!.. Об одном и том же болтовня все та же, Что и попугаи затвердили даже, --
Детские проклятья сверженным кумирам, Павшим идеалам, позабытым миром... А наместо старых, в этой тьме унылой, Новые не блещут благотворной силой!
Ветошь скудоумья фразою мишурной Прикрывая нагло, в храм литературный Вон толпой крикливой лезут фарисеи С краденым елеем к алтарю идеи...
Круглая бездарность, на ходулях стоя, Корчит публициста, чуть что не героя... Хам в боярской шапке сыплет с видом ярым Грозные проклятья и хулу боярам...
Вон врачи выходят важными стопами, На челе ж их блещет: «Исцелитесь сами!..» Там сипит сатира остротой мещанской, Здесь под балалайку слышен вой гражданский,
И нахально лезет рифмоплетов стая В храм литературы, грамоте не зная, -- В храм литературы, в храм святой и древний, Ставший балаганом, рынком и харчевней...
Cookies on Poetry Cove