Плыву по взморию в часы безмолвной ночи,
Струистый след ладьи подернут серебром;
На темпом берегу давно забытый дом
Всегда приветливо мои встречают очи.
Люблю беседовать с сим хладным мертвецом,
Любуюся его нестройною громадой,
Балконом, портиком, тяжелой колоннадой
И львами, спящими над рухнувшим крыльцом.
Когда-то дом роскошно красовался
Огнями, музыкой и говором речей.
Какой пловец тобою любовался,
Завидуя в душе уделу богачей?
В сих окнах легкие тогда мелькали тени,
И блестками ума, любезностью живой
Кого пленял тогда красавец молодой?
Не мучил ли кого насмешки злобный гений?..
И что ж теперь, скажи, в далекие ль края
Судьбой заброшены безвестные нам лица,
Иль грустно прервана их повести страница?
И отчего, скажи, покинули тебя?
Погас ли ясный взор хозяйки благосклонной,
Очаровательной царицы пpежних мод…
Но безответен ты; как сторож полусонный,
Задумчиво стоишь у лона тихих вод
И на душе моей, утратами убитой,
Всё пусто, всё темно, -- и не воскреснет вновь
Ни радость прежняя, ни прежняя любовь --
Порывы юности, так рано позабытой!
И ежели порой в истерзанную грудь
Невольно западут былые впечатленья.
Мне станет тяжело, я жажду отдохнуть,
И сердце просится в приют уединенья!
И молчалив я стал, и думами богат,
Как ты, пустынный дом, печальный мой собрат!