Что ты стоишь? Пойдем же с нами Послушать песен старика! Как, струн касаяся слегка, Он вдохновенными перстами
Умеет душу волновать И о любви на лире звучной С усмешкой страстной напевать. Оставь меня! Певец докучный,
Как лунь, блистая в сединах, Поет про негу, славит младость -- Но нежных слов противна сладость В поблеклых старости устах.
Тебя не убедишь словами, Так силой уведем с собой. Опутайте ее цветами, Ведите узницу со мной.
Под ветхим деревом ветвистым Сидел старик Анакреон: В честь Вакха лиру строил он. И полная, с вином душистым,
Обвита свежих роз венцом, Стояла чаша пред певцом. Вафил и юный, и прекрасный, Облокотяся, песни ждал;
И чашу старец сладострастный Поднес к устам -- и забряцал... Но девушек, с холма сходящих, Лишь он вдали завидел рой,
И струн, веселием горящих, Он звонкий переладил строй. Певец наш старый! будь судьею: К тебе преступницу ведем.
Будь строг в решении своем И не пленися красотою; Вот слушай, в чем ее вина: Мы шли к тебе; ее с собою
Зовем мы, просим; но она Тебя и видеть не хотела! Взгляни -- вот совести укор: Как, вдруг вся вспыхнув, покраснела
И в землю потупила взор! И мало ли что насказала: Что нежность к старцу не пристала, Что у тебя остыла кровь!
Так накажи за преступленье: Спой нежно, сладко про любовь И в перси ей вдохни томленье. Старик на Лиду поглядел
С улыбкой, но с улыбкой злою. И, покачав седой главою, Он тихо про любовь запел. Он пел, как грозный сын Киприды
Своих любимцев бережет, Как мстит харитам за обиды И льет в них ядовитый мед, И жалит их, и в них стреляет,
И в сердце гордое влетя, Строптивых граций покоряет Вооруженное дитя... Внимала Лида, и не смела
На старика поднять очей И сквозь роскошный шелк кудрей Румянца пламенем горела. Всё пел приятнее певец,
Всё ярче голос раздавался, В единый с лирой звук сливался; И робко Лида, наконец, В избытке страстных чувств вздохнула,
Приподняла чело, взглянула... И не поверила очам. Пылал, юнел старик маститый, Весь просиял; его ланиты
Цвели как розы; по устам Любви улыбка пробегала -- Усмешка радостных богов; Брада седая исчезала,
Из-под серебряных власов Златые выпадали волны... И вдруг... рассеялся туман! И лиру превратя в колчан,
И взор бросая, гнева полный, Грозя пернатою стрелой, Прелестен детской красотой, Взмахнул крылами сын Киприды
И пролетая мимо Лиды, Ее в уста поцеловал. Вздрогнула Лида и замлела, И грудь любовью закипела,
И яд по жилам пробежал.
Cookies on Poetry Cove