Клубится чернь: восторгом безотчетным Пылает взор бесчисленных очей; Проходит гул за гулом мимолетным; Нестройное слияние речей
Растет; но вновь восторг оцепенелый Сомкнул толпы шумливые уста... Не мрамор, нет! не камень ярко-белый, Не хладная богини красота
Иссечена ваятеля рукою; Но роскошь неги, жизни полнота;-- И что ни взгляд, то новая черта, Скользя из глаз округлостью живою,
Сквозь нежный мрамор дышит пред толпою. Все жаждали очами осязать Сей чудный образ, созданный искусством, И с трепетным благоговейным чувством
Подножие дыханьем лобызать. Казалось им: из волн, пред их очами, Всплывает Дионеи влажный стан И вкруг нее сам старец-Океан
Еще шумит влюбленными волнами... Сглянулись в упоеньи: каждый взгляд Искал в толпе живого соучастья; Но кто средь них? Чьи очи не горят,
Не тают в светлой влаге сладострастья? Его чело, его покойный взор Смутили чернь, и шепотом укор Пронесся -- будто листьев трепетанье.
«Он каменный!»-- промолвил кто-то. «Нет, Завистник он!»-- воскликнули в ответ, И вспыхнула гроза; негодованье, Шумя, волнует площадь; вкруг него
Толпятся всё теснее и теснее... «Кто звал тебя на наше празднество?»-- Гремела чернь. «Он пятна в Дионее Нашел!»-- «Ты богохульник!»-- «Пусть резец
Возьмет он: он -- ваятель!»-- «Я -- поэт». И в руки взял он лиру золотую, Взглянул с улыбкой ясной, и слегка До звонких струн дотронулась рука;
Он начал песнь младенчески простую:
Cookies on Poetry Cove