По народной Новгородской площади
Шел белец с монахом,
А на башне, заливаясь, колокол
Созывал на Вече.
«Отчего, -- спросил белец у инока,
На пиру Борецкой
На бояр рукою ты указывал
И бледнел от страха?
Что, Зосима, видел ты за трапезой?»
У отца святого
Запылали очи, прорицанием
Излетело слово.