Как пристав будь ни строг и как ни карауль, Хотя невольника пришпиль, зашей хоть в куль, Когда ему судьба ульнуть дарует долю, Пролезет в щелочку, уйдет на волю.
Всем воля дорога; Но лишь не та она, которой хочет И о какой хлопочет Наш пьяница слуга;
Не та, что в бурлаке, Живущем век на кабаке; Но та, что в духе бодром, Что в человеке добром,
И для кого плутовка-воля... казнь. А баснь́.. Прошу послушать. Для пищи лизуна, охотника покушать,
Кормился некогда каплун, Дней с семь прошло, не сроќ. И мой жирун, Меж тем как с хахалем кормилица гуляла, Как от лелеенья младая роза вяла,
А может быть, И рожа, И рожу можно полюбить, Бывает и она на вкус иных пригожа.
Всё в мире на своей чреде, И дело не о том... Кормилице к беде, Нашел каплун дыру, прыгнул -- и на пруде. Ну что ж? пожравши всласть, понежась, как вельможа,
Захочется хоть как На чистом воздухе пройтиться. Мой евнух не дурак, Не всё же спать, не все на корм садиться;
К тому же на Руси, Хотя у всех спроси, В избушках воздух -- чад: и дымен, и угарен. А тем и более оправдан мой беглец,
Который на лугу, как тюря-молодец, Как глупый знатный барин, Жеманен и спесив, кокочет и поет, Лишь курки не зовет,
Хотя была б прелестна; И то не мудрено; причина всем известна, У каплуна ведь нет... Охоты волочиться.
Чему дивиться? Зато дороден, чист, Румян и голосист, Зато италиянец,
Которому намалевал Француз иль древний галл В наш век не для красы румянец; Но нет чудес и в том; что было, то и есть.
Плоды по дереву, а счастие по доле: В нас часто поневоле И целомудрие и честь. Но что ж беглец средь жребия такого?
Он видит рыболова, Который над прудом и так и сяк вилял, Кружился, сатанил, нырял, Как бойкий откупщик, где плохо, там и метил,
А что послаще, то и сетил, Лишь бы попалося на нос; Не ведал рыболов, что есть такое спрос. Не до хозяйского убытка,
Лишь клёв, то в горле рыбка. Увидя то каплун, как барченок имущ, По совести живущ, Кричал мошеннику: «Ах, ты, плутишка дерзкой!
Дневной грабитель, вор! Какой рыбоубийца мерзкой! Того и метит, чтоб сорвать! Не стыдно ль воровать?
Не стыдно ль промыслом таким тебе кормиться? Оставь, бездельник, брось такое ремесло! Усовестись и перестань срамиться, Оно и здесь, и в вечности нам зло.
Взгляни, как я живу: ни краду, ни ворую, О ну́жде не тоскую, Вовек не хлопочу, А ем и пью, лишь захочу.
Всмотрись, дурак, всмотрись в мою ты жизнь златую И, кинув воровство, потщись иметь такую». -- «Молчи, евну́х пернат, дурак из дураков, С довольством всех бедней на свете бедняков, --
Ответствовал ему плутишка из плутов -- Тебе ль учить разумных рыболовов? Умней тебя сто раз слыхал я краснословов; Нравоучителей известен мне язык
И риторический их крик, Не скажут мне о новом Ни перышком, ни словом. Будь свят, премудр и как Самсон высок,
Будь всё пустым воображеньем; Гордися почестьми и лживых душ служеньем; С тобой твой суд и рок, Сужу своим сужденьем,
Советовать не буду с дураком И остаюсь навек откупщиком; Зови меня купчишком, Банкрутом и воришком;
Зови меня судьишком, Крючком, щечилой и плутишком; Нет нужды... хохочу над честью и тобой! Коль в мире мне хабар, не буду в мире с пыткой,
Каплун, кормися на убой, А рыболов кормиться будет рыбкой». Теперь помыслим, кто счастливее из двух: Плут, бойкий рыболов, или петух-евнух?
Не знаю; но скажу лишь то я справедливо, Что где хабар плутам, Там Всё царство несчастливо.
Cookies on Poetry Cove