Простите, добрые друзья! Простите, милые пастушки! Уж с вами расстаюся я, От той кокетки, колотушки,
Чьи людям дороги игрушки, Кому весь кланяется мир Из денег, титлов и порфир, Из всякой всячины на свете,
И коя есть изо всего Прелестное то ничего, Что ставят прихоти в примете Для нашей вечной сухоты,
От сей, от сей вертоголовой Из мест спокойства, простоты, Где лишь пастушки чернобровой Меня прельщали красоты,
Несусь в мирские суеты. Хоть хмурюсь, как сентябрь суровый, Хоть корчусь, вобразя мечты, Которыми вертушка злая,
Фортуна лысая, слепая Пленяет слабый разум мой И тянет из жилища рая В жилища горести мирской;
Но ах!.. уже дыша тщетой, Алкая почести и славы, Лижу, как мед, свои отравы И в сеть к прелестнице бегу!
Очами льнув к ее приманке, Сердечным чувствованьем лгу; Не милым, не друзьям... тиранке Клянуся ревностно служить;
Ее наружностью пустою, Ее тщеславной слепотою Как просвещеньем дорожить. Сулит мне пышную обнову,
Сулит богатства мне и чин; И я, влюбясь в вертоголову, Для сих мечтательных причин Воображенья отравляю,
Лишаюсь благодатных дум, Житье простое оставляю, От тишины несуся в шум! Места, исполнены приятства,
Где щедрой дланью естество Рассыпало свои богатства, Где ни едино существо Свободы сердца не лишает;
Где всё, всё душу утешает, Когда со мною мой дружок, Премилая моя милушка, Прелестная моя пастушка,
Черноволосый мой божок Здесь глаже бархата лужок И гармони́я цве́тов нежна, Краса с красой на диво смежна
Влекут мой взор, пленяют дух, Пускаючи благоуханье, Животворят мне обонянье. Там птички услаждают слух
Своим концертом разногласным; Хоть песня песне не под лад, Но спеты духом беспристрастным Из ощущаемых отрад,
Не по приказу мзды и лести, И слушать их день каждый рад. Едина мне приносит вести, Что тени розовы заря
В моих окрестностях простря, Шаг первый солнца возвещает; Другой порхание и свист, Всегда нелжив, всегда речист,
День благодатный обещает; А там соединенный хор, Далеко эхи простирающ, С вершин древес, долин и гор
Свободу жизни возглашающ, Велит и мне, усилив жар, Перед источником сердечным Восчувствовать сей общий дар
И презрить благом скоротечным, Велит и мне свободным быть, Мирскую суету забыть А тамо ручеек струистый,
Как чешуей покрыт сребристой, Как пролитый в брегах кристалл (Лишь луч коснулся -- возблистал), Средь рощи меж осок вияся,
По цве́тным камушкам лияся, Журчаньем милым веселит, От скуки и тоски целит, Слух, зренье, сердце услаждает,
К пастушке пламень возбуждает, А иногда заснуть велит На белой груди у пастушки, Чтоб отдохнувшая душа,
К ней огненнее воздыша, Вновь страстны начала игрушки... Увы! всё то, всё то забыв, Вдруг сделавшись честолюбив,
(Или сердечней объясниться) Вдруг смертно восхотев В развратного перемениться, Бегу, как разъяренный лев,
Не ощущая в сердце глада, Бросаюся, как волк на стада, На всё, что лютая тщета Через лукавые уста
Бесценным в мире именует. Уже заблудшая душа Себя гордыне повинует, Не хощет видеть шалаша,
Где без сребра любовь ликует, Где корец свежия воды, А хлеба чистого краюшка, Грыбков и ягодок плетушка
Приятней, слаще, чем меды И все... все нектары мирские, Что прихоти варят людские И гостя потчивают чем
На то, чтоб усладясь он тем, Попал скорее в сеть лукаву, Чтоб в сласти пил... свою отраву! Но, словом, гнусен тот чертог
И скуки стал моей виною, В котором властвовали мною Природа, милый друг и бог. Лукавы прелести увидел,
Прижал ко сердцу их печать, И простоту возненавидел, И начал доблестью скучать; Невинна жизнь мне стала в тягость,
Студна явилась сердца нагость. Пастушка с доброю душей Хоть мне еще всего милее, Но ах!.. от слепоты моей
Мне кажется уж всех глупее! Фортуна показала мне Своих прелестниц миллионы. Хоть вижу слезы, слышу стоны
От них в мирской я стороне; Хоть их любовь -- любовь гордыни, Хоть таковые героини Не сердца ищут в плен -- ума,
Хоть в свете видят то нередко, Что прелесть света и сама (Коль на нее посмотрим метко) Бывает скаредна, дряхла,
Как фурия жестока, зла, Но, отвратяся от природы Плененным разумом мечтой, Пленяюсь прелестью такой,
Приятны света мне уроды! И с истинною красотой, С моей возлюбленной пастушкой, С ее шалашиком, избушкой
Я расстаюся навсегда! Бегу, бегу... куда? Где всё обман, печаль, беда! В очах моих блестят чертоги,
От коих чуть не все убоги; В очах моих не мягкий луг -- Под тканью шелковою пух; Не длань любовная пастушки,
На коей нежно засыпал, -- Под тонким полотном подушки, Тьма завесов и одеял, И под которыми не чаю,
Хоть ими очи ослепил, Хоть жить с пастушкою скучаю, Чтоб вправду, вправду был я мил Владычице души развратной,
Обманом, не любовью знатной. В очах моих богатый пир, На коем ни убог, ни сир Вовеки не вкушали крошки,
Тогда как мещет Крез в окошки, Служа пристрастью всей душей, По тетереву иль индейке Легавой иль борзой своей,
На коем нищу жаль копейки... (О, просвещенных стыд людей!) А плясее или актрисе, Красой торгующей Лаисе
Всего имения не жаль! Но то в очах, а что же в слухе́.. Учтивость лжи. А что же в духе́.. Увы!.. досада и печаль,
Среди забавы смертна скука, На пире добровольна мука! Вот, милые мои друзья, Для каковых предметов я
Решился с вами разлучиться! Простите!.. презрите того, Кто от спокойства своего Идет по свету волочиться!..
Нет... сжальтесь, сжальтесь на него, Хоть раб мечтанья одного Глупее и самой скотины; Но глуп от общей он причины,
Так нет злосчастнее его.
Cookies on Poetry Cove