Уж как был молодец -- Илья Муромец, Сидел сиднем Илья Ровно тридцать лет,
На тугой лук стрелы Не накладывал, Богатырской руки Не показывал.
Как проведал он тут, Долго сидючи, О лихом Соловье, О разбойнике,
Снарядил в путь коня: Его первый скок -- Был пять верст, а другой -- Пропал из виду.
По коню был седок, -- К князю в Киев-град Он привез Соловья В тороках живьем.
Вот таков-то народ Руси-матушки! Он без ну́жды не вдруг С места тронется;
Не привык богатырь Силой хвастаться, Щеголять удальством, Умом-разумом.
Уж зато кто на брань Сам напросится, За живое его Тронет не в пору,
Прочь раздумье и лень! После отдыха Он, как буря, встает Против недруга!
И поднимется клич С отголосками, Словно гром загремит С перекатами.
И за тысячи верст Люд откликнется, И пойдет по Руси Гул без умолку.
Тогда всё трын-трава Бойцу смелому: На куски его режь, -- Не поморщится.
Эх, родимая мать, Русь-кормилица! Не пришлось тебе знать Неги-роскоши!
Под грозой ты росла Да под вьюгами, Буйный ветер тебя Убаюкивал,
Умывал белый снег Лицо полное, Холод щеки твои Подрумянивал.
Много видела ты Нужды смолоду, Часто с злыми людьми На смерть билася.
То не служба была, Только службишка; Вот теперь сослужи Службу крепкую.
Видишь: тучи несут Гром и молнию, При морях города Загораются.
Все друзья твои врозь Порассыпались, Ты одна под грозой... Стой, Русь-матушка!
Не дадут тебе пасть Дети-соколы. Встань, послушай их клич Да порадуйся...
«Для тебя -- всё добро, Платье ценное Наших жен, кровь и жизнь -- Все для матери».
Пронесет бог грозу, Взглянет солнышко, Шире прежнего, Русь, Ты раздвинешься!
Будет имя твое Людям памятно, Пока миру стоять Богом сужено.
И уж много могил Наших недругов Порастет на Руси Травой дикою!
Cookies on Poetry Cove