Людскую скорбь, вопросы века -- Я знаю всё... Как друг и брат, На скорбный голос человека Всегда откликнуться я рад.
И только. Многое я вижу, Но воля у меня слаба, И всей душой я ненавижу Себя, как подлого раба.
Как я неправду презираю, Какой я человек прямой, Покуда жизни не встречаю Лицом к лицу, -- о боже мой!
И если б в жизнь переходили Мои слова, -- враги мои Меня давно б благословили За сердце, полное любви.
Погас порыв мой благородный. И что же? Тешится над ним Какой-нибудь глупец холодный Безумным хохотом своим.
«Так вот-с как было это дело, -- Мне говорит степняк-сосед: -- Себя он вел уж очень смело, Сказать бы: да, он скажет: нет.
Упрямство... вот и судит криво: За правду стой, да как стоять! Ну, перенес бы молчаливо, Коли приказано молчать
Вот и погиб. Лишился места, Притих и плачет, как дитя, Детишек куча, дочь невеста, И в доме хлеба ни ломтя...»
-- «Как вам не совестно, не стыдно! Как повернулся ваш язык! Мне просто слушать вас обидно!..» -- Я поднимаю громкий крик.
И весь дрожу. Лицо пылает, Как лев пораненный, я зол. Сигара в угол отлетает, Нога отталкивает стол.
Сосед смеется: «Что вы! что вы! Обидел, что ли, я кого? Уж вы на нож теперь готовы, Ха-ха, ну, стоит ли того?»
И в самом деле, я решаю: Что портить кровь из пустяков! Махну рукой и умолкаю: Не переучишь дураков.
Берусь за книгу ради скуки, И желчь кипит во мне опять: Расчет, обманы, слезы, муки, Насилье... не могу читать!
Подлец на добром возит воду, Ум отупел, заглох от сна... Ужели грешному народу Такая участь суждена?
«Ты дома?» -- двери отворяя, Чудак знакомый говорит И входит, тяжело ступая. Он неуклюж, угрюм на вид.
Взгляд ледяной, косые плечи, Какой-то шрам между бровей Умен, как бес, но скуп на речи, Трудолюбив, как муравей.
Угодно ли? Была б охота, Есть случай бедняку помочь -- Без платы... нелегка работа: Сидеть придется день и ночь,
Писать, читать, в архиве рыться -- И жертва будет спасена». -- «А ты?» -- «Без платы что трудиться!» -- «Изволь! мне плата не нужна».
И вот к труду я приступаю, И горячусь, и невпопад Особу с весом задеваю; Я рвусь из сил, меня бранят.
Тут остановка, там помеха; Я рад бы жертве, рад помочь, Но вдруг!.. Мне тошно ждать успеха, Мне эта медленность невмочь.
И всё с досадой я бросаю, И после (жалкий человек) Над бедной жертвой я рыдаю, Кляну свой бесполезный век.
Нет, труд упорный -- груз свинцовый. Я друг добра, я гражданин, Я мученик, на всё готовый, Но мученик на миг один.
Cookies on Poetry Cove