«Не пора ль, Пантелей, постыдиться людей И опять за работу приняться! Промотал хомуты, промотал лошадей, -- Верно, по миру хочешь таскаться?
Ведь и так от соседей мне нету житья, Показаться на улицу стыдно; Словно в трубы трубят: что, родная моя, Твоего Пантелея не видно?
А ты думаешь: где же опричь ему быть, Чай, опять загулял с бурлаками... И сердечко в груди закипит, закипит, И, вздохнувши, зальешься слезами».
-- «Не дурачь ты меня, -- муж жене отвечал, -- Я не первый денек тебя знаю, Да по чьей же я милости пьяницей стал И теперь ни за что пропадаю?
Не вино с бурлаками -- я кровь свою пью, Ею горе мое заливаю, Да за чаркой тебя проклинаю, змею, И тебя и себя проклинаю!
Ах ты, время мое, золотая пора, Не видать уж тебя, верно, боле! Как, бывало, с зарей на телегах с двора Едешь рожь убирать в свое поле:
Сбруя вся на заказ, кони -- любо взглянуть, Словно звери, из упряжи рвутся; Не успеешь, бывало, вожжой шевельнуть -- Уж голубчики вихрем несутся,
Пашешь -- песню поешь, косишь -- устали нет; Придет праздник -- помолишься богу, По деревне идешь -- и почет, и привет: Старики уступают дорогу!
А теперь... Одного я вот в толк не возьму: В закромах у нас чисто и пусто; Ину пору и нету соломы в дому, В кошеле и подавно не густо;
На тебя ж поглядишь -- что откуда идет: Что ни праздник -- иная обновка; Оно, может, тебе и господь подает, Да не верится... что-то неловко!..»
-- «Не велишь ли ты мне в старых тряпках ходить? -- Покрасневши, жена отвечала. -- Кажись, было на что мне обновки купить, -- Я ведь целую зимушку пряла.
Вот тебе-то, неряхе, великая честь! Вишь, он речи какие заводит: Самому же лаптишек не хочется сплесть, А зипун-то онучи не стоит».
-- «Поистерся немного, не всем щеголять; Бедняку что бог дал, то и ладно. А ты любишь гостей-то по платью встречать, Сосед ходит недаром нарядно».
-- «Ах, родные мои, -- закричала жена, -- Уж и гостя приветить нет воли! Ну, хорош муженек, хороши времена: Не води с людьми хлеба и соли!
Да вот на-ка тебе! Не по-твоему быть! Я не больно тебя испугалась! Таки будет сосед ко мне в гости ходить, Чтоб сердечко твое надрывалось!»
-- «Коли так, ну и так! -- муж жене отвечал. -- Мне тебя переучивать поздно; Уж и то я греха много на душу взял, А соседа попробовать можно...
Перестанем кричать! Собери-ка поесть: Я и то другой день без обеда, Дай хоть хлеба ломоть да влей щей, коли есть, Молоко-то оставь для соседа».
-- «Да вот хлеба-то я не успела испечь! -- Жена, с лавки вскочивши, сказала. -- Коли хочешь поесть, почини прежде печь...» -- И на печку она указала.
Муж ни слова на это жене не сказал; Взял зипун свой и шапку с постели, Постоял у окна, головой покачал И пошел куда очи глядели.
Только он из ворот, сосед вот он -- идет, Шляпа набок, халат нараспашку, От коневьих сапог чистым дегтем несет, И застегнута лентой рубашка.
«Будь здоров, Пантелей! Что повесил, брат, нос? Аль запала в головушку дума?» -- «Видишь, бойкий какой! А ты что мне за спрос?» -- Пантелей ему молвил угрюмо.
«Что так больно сердит! знать, болит голова, Или просто некстати зазнался?..» Пантелей второпях засучал рукава, Исподлобья кругом озирался.
«Эх, была не была! Ну, держися, дружок!» -- И мужик во всю мочь развернулся Да как хватит соседа с размаху в висок, И не охнул -- бедняк протянулся.
Ввечеру Пантелей уж сидел в кабаке И, слегка подгульнув с бурлаками, Крепко руку свою прислонивши к щеке, Песни пел, заливаясь слезами.
Cookies on Poetry Cove