Да, сударь мой, нередко вот бывает: Отец на стол, а детки за дележ, И брата брат за шиворот хватает... Из-за чего? И в толк-ат не возьмешь!
У вас-то, бар, я чаю, нет разлада... А мужики, известно, вахлаки: У них за грош -- остуда и досада, За гривенник какой-нибудь -- пинки!
Тут из-за баб, детишек выйдет злоба... Вот мы теперь: всего-то двое нас -- Мой брат да я: женаты, сударь, оба, И хлеб всегда имели про запас;
И жили бы себе, домком сбирались... Нет, погоди! Вишь, жены не в ладу: Вон у одной коты поистаскались... «Я, -- говорит, -- на речку не пойду;
Пускай идет невестка, коли хочет, Ей муж успел обнову-то купить...» А та себе, как бешеная, вскочит, Начнет вот так руками разводить
И ну кричать: «А ты что за дворянка? Котов-де нет, да села и сидит...» И тут пойдет такая перебранка, Что у тебя в ушах инда звенит.
Брат за жену, глядишь, замолвит слово И дурою мою-то назовет, А у тебя на слово пять готово, -- Вот, сударь мой, потеха и пойдет!
Всё это так... И при отце бывало. Да старичок нас скоро разводил; Чуть крикнет: «Эй!» -- бежишь куда попало, Не то -- беда! Ох, крут покойник был!
Как помер он, мой брат и позазнался: Срамит меня, срамит мою жену: Вы, дескать, что? Старшим-то я остался, Я, говорит, вас вот как поверну!
И повернул... Тут надо лык на лапти -- Он бражничать возьмется да гулять; Ты цеп берешь -- он ляжет на полати... Ну, одному не растянуться встать.
Жена его всё, знаешь, поджигает: «Делись, дескать! Твой брат-то лежебок, Как куколку жену-то наряжает, Исподтишка весь дом поразволок...»
Сама-то, вишь, она скупенька больно, Готова век в отрепьях пропадать Да любит жить хозяйкой самовольной, По-своему всё, знаешь, повершать.
Ну, а моя бабенка не сварлива, А грех таить -- от щегольства не прочь, Да и того... в работе-то ленива, Что есть, то есть, -- тут ложью не помочь.
Вот, сударь мой, и завязалось дело: Что день, то шум, под шумом и заснешь; И брату-то всё это надоело, И мне равно, и начали дележ...
Сперва-то мы по совести делились, Не сладили -- взялись было за суд; Ну, кое-как в расправе помирились, Остался спор за старенький хомут...
И я кричу, и брат не уступает: «Нет, -- говорит, -- хоть тресни, не отдам!» Я за шлею, -- он, знаешь, вырывает Да норовит ударить по рукам.
И смех и грех!.. Стоим за дрянь горою!.. Вдруг, сударь мой, моргнуть я не успел, Как крикнул брат: «Возьми, пусть за тобою!» -- Да на меня хомут-то и надел.
Я сгоряча в шлее позапутлялся; Народ орет: «Вот, обрядил коня!..» Уж так-то я в ту пору растерялся -- Инда слеза прошибла у меня...
Вам, сударь, смех... Нет, тут смешного мало: Ведь брат-то мой по-барски чаял жить; Взялся за гуж -- ан силы недостало, Тужил, тужил -- и начал с горя пить.
И мне не мед... Ведь праздников не знаешь: Работаешь, спины не разогнешь, Чуть непогодь -- всё стонешь да перхаешь... Вот, сударь мой, мужицкий-то дележ!
Cookies on Poetry Cove