Уж, матка, ты мне уши прожужжала!
Твердишь всё: равного нет счастью моему!
Что ж? Подразнить меня ты этим загадала?
Ан лих не быть по-твоему́.
Ты думаешь, досадно мне ужасно,
Что весь опричь меня переженился свет;
Так нет, сударыня, так нет:
Подсмеивать меня изволите напрасно.
Я, право, хвастать не люблю,
Да полно, то откроется и са́мо;
Так лучше я скажу вам прямо,
Что от толпы невест уж скуку я терплю.
И с черными, и с серыми глазами
Гоняются за мной стадами.
Однако ж я всё тверд, на грех не поступлю
И многих для одной тирански не сгублю.
Да вам что сделалось? Лобанов, К...ева,
Наш прапорщик Блахин, еще забыл другого...
Все-женятся, и замуж все бредут!
Ну! в этот год попы мошонки понабьют.
Что говорит теперь А...а графиня?
Молчит! Да что ж, ведь город не пустыня;
В нем женихов всегда крутится рой.
Я ей давно твердил, что выйдет год такой,
Что женихи крепиться перестанут
И сами к хомутам головушки протянут.
Схватила, мать моя, себе ты молодца!
Да как подкра́лася! И он, знать, вор детина:
Он Дарью поймал -- ведь экой молодчина!
Вели ему меня любить;
А там мое уж будет дело
Его к себе любовь и дружбу заслужить.
За то ручаюсь смело,
Что Дарьин муж всегда найдет во мне
Слугу, каков я был и есмь его жене.