Не шум домовых на полночном пиру, Не рати воинственной ропот -- То слышен глухой в непробудном бору Голодного ворона ропот.
Пять дней, как, у матери вырвав дитя, Его оглодал он, терзая, И с тех пор, то взором в дубраве следя, То в дальние страны летая,
Напрасно он лакомой пищи искал И в злобе бессильной судьбу проклинал. Носился туда он, где люди без слез Лежат после хладной кончины:
Там жертву оспорил вампир-кровосос И не дал ему мертвечины. Был там, где недавно пожар свирепел Вражды, честолюбья и злости:
Там раньше другой подобрать всё успел, Ему не досталось ни кости. И вновь без добычи вернувшися в бор, Кричит он и стонет, кругом водя взор.
Едва от усталости может сидеть, К земле опустилися крылья. Чу, шелест, чу, топот!.. Рванулся лететь, Но слабые тщетны усилья.
Вот ратник лихой. Засверкали глаза, И демонам шлет он молитвы: «Убей его яростных громов гроза, Иль враг наскочи и без битвы
Тайком умертви, чтоб, лишившийся сил, И голод и жажду я им утолил». Но тщетна нечистая просьба, промчал Спокойно ездок мимо врана.
С коня соскочил он, его привязал И к хижине, мраком тумана От взоров сокрытой, направил свой путь, Исполнен надежды отрадной,
А ворон всё каркал и до крови грудь Себе проклевал беспощадно. Но вот встрепенулся он радостно вдруг, Спорхнул, над конем обогнул полукруг.
Как будто бы замысел злобный тая, Ему он закаркал приветно: «Смотри, как летаю тожественно я, Мне в мире ничто не заветно.
Меня не тягчит беспокойный седок, Узда и удила мне чужды, Быть так же счастливым и ты бы, конь, мог, Не зная неволи и нужды.
Ты так же б свободно весь мир облетал И бурным стремленьям преград не видал». Тряхнул головой благородною конь, -- Понравились льстивые речи!
Рванулся, но столб устоял; лишь огонь Копыта взметали далече. Вновь ворон закаркал: «Тебе ли нести Побои, позор и неволю,
И ты ли не в силах во прах разнести Вождя хоть какого по полю. Как сядет твой ратник, взбесися, помчи; Срони его в бездну и сам ускачи!»
На волю порывом, как злой ураган Могучим, ответил конь бурный. И, радуясь вынул безжалостный вран Несчастного жребий из урны.
А в хижине радость. Там он и она, Играет он локоном девы, Она ему шепчет, прекрасна, нежна, Любви бесконечной напевы;
Она ему в очи приветно глядит. Но жребий не даром блаженство дарит! Они расстаются; уж близок рассвет, И горько она зарыдала.
Он завтра приехать дает ей обет, Но дева как будто узнала Таинственный жребий, предчувствий полна, Она его крестит, лобзая.
Он сел и поехал; уныло она, Очами его провожая, Стоит у порога. Вдруг конь на дыбы! Заржал... и свершилася воля судьбы...
Летит без наездника конь молодой. «О друг! что с тобою случилось?» И быстро бежит она тайной тропой И мертвой на труп повалилась.
На нем уже ворон голодный сидел И рвал его в сладости дикой; Сбылось, совершилось... Ужасный удел Тебальда постиг с Вероникой!
Cookies on Poetry Cove