Созрела мысль, проект составлен, И вот он вышел, -- я погиб! Я разорен, я обесславлен! Дух века и меня подшиб!
Условья прессы подцензурной Поняв практическим умом, Плохой товар литературный Умел я продавать лицом;
Провидя смелые затеи, Читатель упивался всласть, И дерзновенные идеи Во мне подозревала власть.
Как я умел казаться новым, Являясь тот же каждый день, Твердя с унынием суровым Одну и ту же дребедень!
Как я почтенных либералов, Моих подписчиков пленял, Каких высоких идеалов Я перспективы им казал!
Я, впрочем, говорил не много, Я только говорил: «Друзья! Всегда останусь верен строго...» Чему? Тут точки ставил я...
О точки! тонкие намеки! О недомолвки и тире! Умней казались с вами строки! Как не жалеть о той поре?..
Прилично сдержан, строго важен, Как бы невольно молчалив, Я был бездействуя отважен, Безмолвствуя -- красноречив!
Являлся я живой картиной -- Гляди, любуйся, изучай! Реке, запруженной плотиной, Готовой хлынуть через край,
Готовой бешеным потоком Сорвать мосты, разбить суда, В моем бездействии жестоком Я был подобен, господа!
Теперь -- как быть?.. «Толковой строчки В твоем изданьи, -- скажут, -- нет!» В ответ бы им поставить точки, Но точки -- будут ли ответ?
Заговорят: «Давай идею!» Но что ж могу ответить им? Одну идею я имею, Что все идеи эти -- дым!
Что в свете деньги только важны, Что надо их копить, копить... Что те лишь люди не продажны, Которых некому купить!
Созрела мысль, проект составлен, И вот он вышел, -- я погиб! Я разорен, я обесславлен... Дух века и меня подшиб!
Еще не может быть исчислен Убыток, но грозит беда, Я больше не глубокомыслен, Не радикал я, господа!
Не корифей литературы, Теперь я жалкий паразит, С уничтожением цензуры Мгновенно рухнет мой кредит.
Cookies on Poetry Cove