Раз у отца, в кабинете, Саша портрет увидал, Изображен на портрете Был молодой генерал.
«Кто это? -- спрашивал Саша. -- Кто?..» -- «Это дедушка твой». -- И отвернулся папаша, Низко поник головой.
«Что же не вижу его я?» Папа ни слова в ответ. Внук, перед дедушкой стоя, Зорко глядит на портрет:
«Папа, чего ты вздыхаешь? Умер он... жив? говори!» -- «Вырастешь, Саша, узнаешь». -- «То-то... ты скажешь, смотри!..»
«Дедушку знаешь, мамаша?» -- Матери сын говорит. «Знаю», -- и за руку Саша Маму к портрету тащи́т,
Мама идет против воли. «Ты мне скажи про него, Мама! недобрый он, что ли, Что я не вижу его?
Ну, дорогая! ну, сделай Милость, скажи что-нибудь!» -- «Нет, он и добрый и смелый, Только несчастный». -- На грудь
Голову скрыла мамаша, Тяжко вздыхает, дрожит -- И зарыдала... А Саша Зорко на деда глядит:
«Что же ты, мама, рыдаешь, Слова не хочешь сказать!» -- «Вырастешь, Саша, узнаешь. Лучше пойдем-ка гулять...»
В доме тревога большая. Счастливы, светлы лицом, Заново дом убирая, Шепчутся мама с отцом.
Как весела их беседа! Сын подмечает, молчит. «Скоро увидишь ты деда!» -- Саше отец говорит...
Дедушкой только и бредит Саша, -- не может уснуть: «Что же он долго не едет?..» -- «Друг мой! Далек ему путь!»
Саша тоскливо вздыхает, Думает: «Что за ответ!» Вот наконец приезжает Этот таинственный дед.
Все, уж давно поджидая, Встретили старого вдруг... Благословил он, рыдая, Дом, и семейство, и слуг,
Пыль отряхнул у порога, С шеи торжественно снял Образ распятого бога И, покрестившись, сказал:
«Днесь я со всем примирился, Что потерпел на веку!..» Сын пред отцом преклонился, Ноги омыл старику;
Белые кудри чесала Дедушке Сашина мать, Гладила их, целовала, Сашу звала целовать.
Правой рукою мамашу Дед обхватил, а другой Гладил румяного Сашу: «Экой красавчик какой!»
Дедушку пристальным взглядом Саша рассматривал, -- вдруг Слезы у мальчика градом Хлынули, к дедушке внук
Кинулся: «Дедушка! где ты Жил-пропадал столько лет? Где же твои эполеты, Что не в мундир ты одет?
Что на ноге ты скрываешь? Ранена, что ли, рука?..» -- «Вырастешь, Саша, узнаешь. Ну, поцелуй старика!..»
Повеселел, оживился, Радостью дышит весь дом. С дедушкой Саша сдружился, Вечно гуляют вдвоем.
Ходят лугами, лесами, Рвут васильки среди нив; Дедушка древен годами, Но еще бодр и красив,
Зубы у дедушки целы, Поступь, осанка тверда, Кудри пушисты и белы, Как серебро борода;
Строен, высокого роста, Но как младенец глядит, Как-то апостольски просто, Ровно всегда говорит...
Выйдут на берег покатый К русской великой реке -- Свищет кулик вороватый, Тысячи лап на песке;
Барку ведут бечевою, Чу, бурлаков голоса! Ровная гладь за рекою -- Нивы, покосы, леса.
Легкой прохладою дует С медленных, дремлющих вод... Дедушка землю целует, Плачет -- и тихо поет...
«Дедушка! что ты роняешь Крупные слезы, как град?..» -- «Вырастешь, Саша, узнаешь! Ты не печалься -- я рад...
Рад я, что вижу картину Милую с детства глазам. Глянь-ка на эту равнину -- И полюби ее сам!
Две-три усадьбы дворянских, Двадцать господних церквей, Сто деревенек крестьянских Как на ладони на ней!
У́ лесу стадо пасется -- Жаль, что скотинка мелка; Песенка где-то поется -- Жаль -- неисходно горька!
Ропот: «Подайте же руку Бедным крестьянам скорей!» Тысячелетнюю муку, Саша, ты слышишь ли в ней?..
Надо, чтоб были здоровы Овцы и лошади их, Надо, чтоб были коровы Толще московских купчих, --
Будет и в песне отрада, Вместо унынья и мук. «Надо ли?» -- «Дедушка, надо!» -- «То-то! попомни же, внук!..»
Озими пышному всходу, Каждому цветику рад, Дедушка хвалит природу, Гладит крестьянских ребят.
Первое дело у деда Потолковать с мужиком, Тянется долго беседа, Дедушка скажет потом:
«Скоро вам будет не трудно, Будете вольный народ!» И улыбнется так чудно, Радостью весь расцветет.
Радость его разделяя, Прыгало сердце у всех. То-то улыбка святая! То-то пленительный смех!
«Скоро дадут им свободу, -- Внуку старик замечал: -- Только и нужно народу. Чудо я, Саша, видал:
Горсточку русских сослали В страшную глушь, за раскол, Волю да землю им дали; Год незаметно прошел --
Едут туда комиссары, Глядь -- уж деревня стоит, Риги, сараи, амбары! В кузнице молот стучит,
Мельницу выстроят скоро. Уж запаслись мужики Зверем из темного бора, Рыбой из вольной реки.
Вновь через год побывали, Новое чудо нашли: Жители хлеб собирали С прежде бесплодной земли.
Дома одни лишь ребята Да здоровенные псы; Гуси кричат, поросята Тычут в корыто носы...
Так постепенно в полвека Вырос огромный посад -- Воля и труд человека Дивные дивы творят!
Всё принялось, раздобрело! Сколько там, Саша, свиней, Перед селением бело На полверсты от гусей;
Как там возделаны нивы, Как там обильны стада! Высокорослы, красивы Жители, бодры всегда,
Видно -- ведется копейка! Бабу там холит мужик: В праздник на ней душегрейка -- Из соболей воротник!
Дети до возраста в неге, Конь -- хоть сейчас на завод -- В кованой, прочной телеге Сотню пудов увезет...
Сыты там кони-то, сыты, Каждый там сыто живет, Тесом там избы-то крыты, Ну уж зато и народ!
Взросшие в нравах суровых, Сами творят они суд, Рекрутов ставят здоровых, Трезво и честно живут,
Подати платят до срока, Только ты им не мешай». -- «Где ж та деревня?» -- «Далеко, Имя ей: Тарбагатай,
Страшная глушь, за Байкалом... Так-то, голубчик ты мой, Ты еще в возрасте малом, Вспомнишь, как будешь большой...
Ну... а покуда подумай, То ли ты видишь кругом: Вот он, наш пахарь угрюмый, С темным, убитым лицом:
Лапти, лохмотья, шапчонка, Рваная сбруя; едва Тянет косулю клячонка, С голоду еле жива!
Голоден труженик вечный, Голоден тоже, божусь! Эй! отдохни-ка, сердечный! Я за тебя потружусь!»
Глянул крестьянин с испугом, Барину плуг уступил, Дедушка долго за плугом, Пот отирая, ходил;
Саша за ним торопился, Не успевал догонять: «Дедушка! где научился Ты так отлично пахать?
Точно мужик, управляешь Плугом, а был генерал!» -- «Вырастешь, Саша, узнаешь, Как я работником стал!
Зрелище бедствий народных Невыносимо, мой друг; Счастье умов благородных Видеть довольство вокруг.
Нынче полегче народу: Стих, притаился в тени Барин, прослышав свободу... Ну, а как в наши-то дни!
Словно как омут, усадьбу Каждый мужик объезжал. Помню ужасную свадьбу, Поп уже кольца менял,
Да на беду помолиться В церковь помещик зашел: «Кто им позволил жениться? Стой!» -- и к попу подошел...
Остановилось венчанье! С барином шутка плоха -- Отдал наглец приказанье В рекруты сдать жениха,
В девичью -- бедную Грушу! И не перечил никто!.. Кто же имеющий душу Мог это вынести?.. кто?
Впрочем, не то еще было! И не одни господа, Сок из народа давила Подлых подьячих орда.
Что ни чиновник -- стяжатель, С целью добычи в поход Вышел... а кто неприятель? Войско, казна и народ!
Всем доставалось исправно. Стачка, порука кругом: Смелые грабили явно, Трусы тащили тайком.
Непроницаемой ночи Мрак над страною висел... Видел -- имеющий очи И за отчизну болел.
Стоны рабов заглушая Лестью да свистом бичей, Хищников алчная стая Гибель готовила ей...
Солнце не вечно сияет, Счастье не вечно везет: Каждой стране наступает Рано иль поздно черед,
Где не покорность тупая -- Дружная сила нужна; Грянет беда роковая -- Скажется мигом страна.
Единодушье и разум Всюду дадут торжество, Да не придут они разом, Вдруг не создашь ничего, --
Красноречивым воззваньем Не разогреешь рабов, Не озаришь пониманьем Темных и грубых умов.
Поздно! Народ угнетенный Глух перед общей бедой. Горе стране разоренной! Горе стране отстало́й!..
Войско одно -- не защита. Да ведь и войско, дитя, Было в то время забито, Лямку тянуло кряхтя...»
Дедушка кстати солдата Встретил, вином угостил, Поцеловавши как брата, Ласково с ним говорил:
«Нынче вам служба не бремя -- Кротко начальство теперь... Ну, а как в наше-то время! Что ни начальник, то зверь!
Душу вколачивать в пятки Правилом было тогда. Как ни трудись, недостатки Сыщет начальник всегда:
«Есть в маршировке старанье, Стойка исправна совсем, Только заметно дыханье...» Слышишь ли?.. дышат зачем!
А не доволен парадом, Ругань польется рекой, Зубы посыплются градом, Порет, гоняет сквозь строй!
С пеною у́ рта обрыщет Весь перепуганный полк, Жертв покрупнее поищет Остервенившийся волк:
«Франтики! подлые души! Под караулом сгною!» Слушал -- имеющий уши, Думушку думал свою.
Брань пострашней караула, Пуль и картечи страшней... Кто же, в ком честь не уснула, Кто примирился бы с ней?..»
-- «Дедушка! ты вспоминаешь Страшное что-то?.. скажи!» -- «Вырастешь, Саша, узнаешь, Честью всегда дорожи...
Взрослые люди -- не дети, Труc -- кто сторицей не мстит! Помни, что нету на свете Неотразимых обид».
Дед замолчал и уныло Голову свесил на грудь. «Мало ли, друг мой, что было!.. Лучше пойдем отдохнуть».
Отдых недолог у деда -- Жить он не мог без труда: Гряды копал до обеда, Переплетал иногда;
Вечером шилом, иголкой Что-нибудь бойко тачал, Песней печальной и долгой Дедушка труд сокращал.
Внук не проронит ни звука, Не отойдет от стола: Новой загадкой для внука Дедова песня была...
Пел он о славном походе И о великой борьбе; Пел о свободном народе И о народе-рабе;
Пел о пустынях безлюдных И о железных цепях; Пел о красавицах чудных С ангельской лаской в очах;
Пел он об их увяданьи В дикой, далекой глуши И о чудесном влияньи Любящей женской души...
О Трубецкой и Волконской Дедушка пел -- и вздыхал, Пел -- и тоской вавилонской Келью свою оглашал...
«Дедушка, дальше!.. А где ты Песенку вызнал свою? Ты повтори мне куплеты -- Я их мамаше спою.
Те имена поминаешь Ты иногда по ночам...» -- «Вырастешь, Саша, узнаешь -- Всё расскажу тебе сам:
Где научился я пенью, С кем и когда я певал...» -- «Ну! приучусь я к терпенью!» -- Саша уныло сказал...
Часто каталися летом Наши друзья в челноке, С громким, веселым приветом Дед приближался к реке:
«Здравствуй, красавица Волга! С детства тебя я любил». -- «Где ж пропадал ты так долго?» -- Саша несмело спросил.
«Был я далеко, далеко...» -- «Где же?..» Задумался дед. Мальчик вздыхает глубоко, Вечный предвидя ответ.
«Что ж, хорошо ли там было?» Дед на ребенка глядит: «Лучше не спрашивай, милый! (Голос у деда дрожит.)
Глухо, пустынно, безлюдно, Степь полумертвая сплошь. Трудно, голубчик мой, трудно! По́ году весточки ждешь,
Видишь, как тратятся силы -- Лучшие божьи дары, Близким копаешь могилы, Ждешь и своей до поры...
Медленно-медленно таешь...» -- «Что ж ты там, дедушка, жил?..» -- «Вырастешь, Саша, узнаешь!» Саша слезу уронил...
«Господи! слушать наскучит! «Вырастешь!» -- мать говорит, Папочка любит, а мучит: «Вырастешь», -- тоже твердит!
То же и дедушка... Полно! Я уже выроc -- смотри!.. (Стал на скамеечку челна.) Лучше теперь говори!..»
Деда целует и гладит: «Или вы все заодно?..» Дедушка с сердцем не сладит, Бьется как голубь оно.
«Дедушка, слышишь? хочу я Всё непременно узнать!» Дедушка, внука целуя, Шепчет: «Тебе не понять.
Надо учиться, мой милый! Всё расскажу, погоди! Пособерись-ка ты с силой, Зорче кругом погляди.
Умник ты, Саша, а всё же Надо историю знать И географию тоже». -- «Долго ли, дедушка, ждать?»
-- «Годик, другой, как случится». Саша к мамаше бежит: «Мама! хочу я учиться!» -- Издали громко кричит.
Время проходит. Исправно Учится мальчик всему -- Знает историю славно (Лет уже десять ему),
Бойко на карте покажет И Петербург, и Читу, Лучше большого расскажет Многое в русском быту.
Глупых и злых ненавидит, Бедным желает добра, Помнит, что слышит, что видит... Дед примечает: пора!
Сам же он часто хворает, Стал ему нужен костыль... Скоро уж, скоро узнает Саша печальную быль...
Cookies on Poetry Cove