Еще младенцу в колыбели Мечты мне тихо песни пели, И с ними свыклася душа. Они, чудесной жизни полны,
Ко мне нахлынули как волны, Напевом слух обворожа. Вскипело сердце дивным даром, Заклокотал огонь в груди,
И дух, согретый чистым жаром, Преград не ведал на пути. Отозвались желанья воле; Однажды ею подыша,
В мир, мне неведомый дотоле, Рванулась пылкая душа. Отважно я взглянул, сын праха, В широкий, радужный эфир;
Сроднилось сердце с ним без страха, И разлюбил я дольний мир. И долго там, в стране лазурной, Его чуждаясь, пробыл я
И счастье пил из полной урны Полуземного бытия. Мое сродство с подлунным миром, Казалось, рушилось навек;
Я, горним дышащий эфиром, Был больше дух, чем человек... Но пробил час -- мечты как тени Исчезли вдруг в туманной мгле,
И после сладких сновидений Я очутился на земле. Тогда рука судьбы жестоко Меня к земному пригнела,
Оковы врезались глубоко, А жизнь за муками пришла. Печально было пробужденье, Я молча слезы проливал,
И вот, посланник провиденья, Незримый голос мне сказал: «Ты осужден печать изгнанья Носить до гроба на челе,
Ты осужден ценой страданья Купить в стране очарованья Рай, недоступный на земле. В тюрьме, за крепкими замками,
Бледнеет мысль, хладеет ум, Но ты железными цепями Окуй волненье мрачных дум; Не доверяй души сомненью,
За горе жизни не кляни, Молись святому провиденью И веру в господа храни. Над ложем слез, как вестник славы,
Взойдет предсмертная заря, И воспаришь ты величаво В обитель горнего царя, В свою небесную отчизну...»
Умолк. И ожил я душой, И заглушили укоризну Слова надежды золотой... И с той поры, изгнанник бедный,
Одной надеждой я живу, Прошедшей жизни очерк бледный Со мной во сне и наяву. Порой, знакомый голос слыша,
Я от восторга трепещу, Хочу лететь, подняться выше, Но цепь звенит мне: «Не пущу!» И я припомню, что в оковы
Меня от неба низвели, Но проклинать в тоске суровой Не смею жизни и земли. И жизнь ли -- цепь скорбей, страданий,
В которой каждое звено Полно язвительных мечтаний И ядом слез отравлено? Наш мир -- он место дикой брани,
Где каждый бьется сам с собой: Кто -- веры сын -- с крестом во длани, Кто в сердце с адскою мечтой. Земля -- широкая могила,
Где спор за место каждый час, Пока всевластной смерти сила Усопшим поровну не даст. Я похоронен в сей могиле,
Изгнанник родины моей, Перегорел мой дух в горниле Земных желаний и страстей. Но я к страданьям приучился,
Всегда готовый встретить смерть, Не жить здесь в мире я родился, Нет, я родился умереть... Счастливцу прежде без границы,
Теперь отрадно мне страдать, Полами жесткой власяницы Несчастий пот с чела стирать. Я утешительного слова
В изгнаньи жизни не забыл, Я видел небо без покрова, Награды горние вкусил; И что страданья перед ними!
Навек себя им отдаю, Когда я благами земными Куплю на небе жизнь мою И, не смутясь житейской битвой,
Окончу доблестно свой век. С надеждой, верой и молитвой Чего не может человек??..
Cookies on Poetry Cove