Беспокойная ласковость взгляда, И поддельная краска ланит, И убогая роскошь наряда -- Всё не в пользу ее говорит.
Но не лучше ли, прежде чем бросим Мы в нее приговор роковой, Подзовем-ка ее да расспросим: «Как дошла ты до жизни такой?»
Не дли́нен и не нов рассказ: Отец ее подьячий бедный, Таскался писарем в Приказ, Имел порок дурной и вредный --
Запоем пил -- и был буян, Когда домой являлся пьян. Предвидя роковую схватку, Жена малютку уведет,
Уложит наскоро в кроватку И двери поплотней припрет. Но бедной девочке не спится! Ей чудится: отец бранится,
Мать плачет. Саша на кровать, Рукою подпершись, садится, Стучит в ней сердце... где тут спать? Раздвинув завесы цветные,
Глядит на двери запертые, Откуда слышится содом, Не шевелится и не дремлет. Так птичка в бурю под кустом
Сидит -- и чутко буре внемлет. Но как ни буен был отец, Угомонился наконец, И стало без него им хуже.
Мать умерла в тоске по муже, А девочку взяла «Мадам» И в магазине поселила. Не очень много шили там,
И не в шитье была там сила «Впрочем, что ж мы? нас могут заметить, -- Рядом с ней?!.» И отхлынули прочь Нет! тебе состраданья не встретить,
Нищеты и несчастия дочь! Свет тебя предает поруганью И охотно прощает другой, Что торгует собой по призванью,
Без нужды, без борьбы роковой; Что, поднявшись с позорного ложа, Разоденется, щеки притрет И летит, соблазнительно лежа
В щегольском экипаже, в народ -- В эту улицу роскоши, моды, Офицеров, лореток и бар, Где с полугосударства доходы
Поглощает заморский товар. Говорят, в этой улице милой Всё, что модного выдумал свет, Совместилось с волшебною силой,
Ничего только русского нет -- Разве Ванька проедет унылый. Днем и ночью на ней маскарад, Ей недаром гордится столица.
На французский, на английский лад Исковеркав нерусские лица, Там гуляют они, пустоты вековой И наследственной праздности дети,
Разодетой, довольной толпой... Ну, кому же расставишь ты сети? Вышла ты из коляски своей И на ленте ведешь собачонку;
Стая модных и глупых людей Провожает тебя вперегонку. У прекрасного пола тоска, Чувство злобы и зависти тайной.
В самом деле, жена бедняка, Позавидуй! эффект чрезвычайный! Бриллианты, цветы, кружева, Доводящие ум до восторга,
И на лбу роковые слова: «Продается с публичного торга!» Что, красавица, нагло глядишь? Чем гордишься? Вот вся твоя повесть:
Ты ребенком попала в Париж, Потеряла невинность и совесть, Научилась белиться и лгать И явилась в наивное царство:
Ты слыхала, легко обирать Наше будто богатое барство. Да, не трудно! Но должно входить В этот избранный мир с аттестатом.
Красотой нас нельзя победить, Удивить невозможно развратом. Нам известность, нам мода нужна. Ты красивей была и моложе,
Но, увы! неизвестна, бедна И нуждалась сначала... О боже! Твой рассказ о купце разрывал Нам сердца: по натуре бурлацкой,
Он то ноги твои целовал, То хлестал тебя плетью казацкой. Но, по счастию, этот дикарь, Слабоватый умом и сердечком,
Принялся за французский букварь, Чтоб с тобой обменяться словечком. Этим временем ты завела Рысаков, экипажи, наряды
И прославилась -- в моду вошла! Мы знакомству скандальному рады. Что за дело, что вся дочиста Предалась ты постыдной продаже,
Что поддельна твоя красота, Как гербы на твоем экипаже, Что глупа ты, жадна и пуста -- Ничего! знатоки вашей нации
Порешили разумным судом, Что цинизм твой доходит до грации, Что геройство в бесстыдстве твоем! Ты у бога детей не просила,
Но ты женщина тоже была, Ты со скрежетом сына носила И с проклятьем его родила; Он подрос -- ты его нарядила
И на Невский с собой повезла. Ничего! Появленье малютки Не смутило души никому, Только вызвало милые шутки,
Дав богатую пищу уму. Удивлялась вся гвардия наша (Да и было чему, не шутя), Что ко всякому с словом «папаша»
Обращалось наивно дитя... И не кинул никто, негодуя, Комом грязи в бесстыдную мать! Чувством матери нагло торгуя,
Пуще стала она обирать. Бледны, полны тупых сожалений Потерявшие шик молодцы, -- Вон по Невскому бродят как тени
Разоренные ею глупцы! И пример никому не наука, Разорит она сотни других: Тупоумие, праздность и скука
За нее... Но умолкни, мой стих! И погромче нас были витии, Да не сделали пользы пером... Дураков не убавим в России,
А на умных тоску наведем.
Cookies on Poetry Cove