Вот он весь, как намалеван, Верный твой Иван: Неумыт, угрюм, оплеван, Вечно полупьян;
На желудке мало пищи, Чуть живой на взгляд. Не прикрыты, голенищи Рыжие торчат;
Вечно теплая шапчонка Вся в пуху на нем, Туго стянут сертучонко Узким ремешком;
Из кармана кончик трубки Виден да кисет. Разве новенькие зубки Выйдут -- старых нет...
Род его тысячелетний Не имел угла -- На запятках и в передней Жизнь веками шла.
Ремесла Иван не знает, Делай, что дают: Шьет, кует, варит, строгает, Не потрафил -- бьют!
«Заживет!» Грубит, ворует, Божится и врет И за рюмочку целует Ручки у господ.
Выпить может сто стаканов -- Только подноси... Мало ли таких Иванов На святой Руси?..
«Эй, Иван! иди-ка стряпать! Эй, Иван! чеши собак!» Удалось Ивану сцапать Где-то четвертак,
Поминай теперь как звали! Шапку набекрень -- И пропал! Напрасно ждали Ваньку целый день:
Гитарист и соблазнитель Деревенских дур (Он же тайный похититель Индюков и кур),
У корчемника Игнатки Приютился плут, Две пригожие солдатки Так к нему и льнут.
«Эй вы, павы, павы, павы! Шевелись живей!» В Ваньке пляшут все суставы С ног и до ушей,
Пляшут ноздри, пляшет в ухе Белая серьга. Ванька весел, Ванька в духе -- Жизнь недорога!
Утром с барином расправа: «Где ты пропадал?» -- «Я... нигде-с... ей-богу... право... У ворот стоял!»
-- «Весь-то день?»... Ответы грубы, Ложь глупа, нагла; Были зубы -- били в зубы, Нет -- трещит скула.
«Виноват!» -- порядком струся, Говорит Иван. «Жарь к обеду с кашей гуся, Щи вари, болван!»
Ванька снова лямку тянет, А потом опять Что-нибудь у дворни стянет... «Неужли плошать?
Коли плохо положили, Стало, не запрет!» Господа давно решили, Что души в нем нет.
Неизвестно -- есть ли, нет ли, Но с ним случай был: Чуть живого сняли с петли, Перед тем грустил.
Господам конфузно было: «Что с тобой, Иван?» -- «Так, под сердце подступило», -- И глядят: не пьян!
Говорит: «Вы потеряли Верного слугу, Всё равно -- помру с печали, Жить я не могу!
А всего бы лучше с глотки Петли не снимать»... Сам помещик выслал водки Скуку разогнать.
Пил детина ерофеич, Плакал да кричал: «Хоть бы раз Иван Мосеич Кто меня назвал!»...
Как мертвецки накатили, В город тем же днем: «Лишь бы лоб ему забрили -- Вешайся потом!»
Понадеялись на дружбу, Да не та пора: Сдать беззубого на службу Не пришлось. «Ура!»
Ванька снова водворился У своих господ И совсем от рук отбился, Без просыпу пьет.
Хоть бы в каторгу урода -- Лишь бы с рук долой! К счастью, тут пришла свобода: «С богом, милый мой!»
И, затерянный в народе, Вдруг исчез Иван... Как живешь ты на свободе? Где ты?.. Эй, Иван!
Cookies on Poetry Cove