Я путешествовал недурно: русский край Оригинальности имеет отпечаток; Не то чтоб в деревнях трактиры были -- рай, Не то чтоб в городах писцы не брали взяток --
Природа нравится громадностью своей. Такой громадности не встретите нигде вы: Пространства широко раскинутых степей Лугами здесь зовут; начнутся ли посевы --
Не ждите им конца! подобно островам, Зеленые леса и серые селенья Пестрят равнину их, и любо видеть вам Картину сельского обычного движенья...
Подобно муравью, трудолюбив мужик: Ни грубости их рук, ни лицам загорелым Я больше не дивлюсь: я видеть их привык В работах полевых чуть не по суткам целым.
Не только мужики здесь преданы труду, Но даже дети их, беременные бабы -- Все терпят общую, по их словам, «страду», И грустно видеть, как иные бледны, слабы!
Я думаю земель избыток и лесов Способствует к труду всегдашней их охоте, Но должно б вразумлять корыстных мужиков, Что изнурительно излишество в работе.
Не такова ли цель -- в немецких сертуках Особенных фигур, бродящих между ними? Нагайки у иных заметил я в руках... Как быть! не вразумишь их средствами другими:
Натуры грубые!.. / Какие реки здесь! Какие здесь леса! Пейзаж природы русской Со временем собьет, я вам ручаюсь, спесь С природы реинской, но только не с французской!
Во Франции провел я молодость свою; Пред ней, как говорят в стихах, всё клонит выю, Но всё ж, по совести и громко признаю, Что я не ожидал найти такой Россию!
Природа не дурна: в том отдаю ей честь, -- Я славно ел и спал, подьячим не дал штрафа... Да, средство странствовать и по России есть -- С французской кухнею и с русским титлом графа!..
Но только худо то, что каждый здесь мужик Дворянский гонор мой, спокойствие и совесть Безбожно возмущал; одну и ту же повесть Бормочет каждому негодный их язык:
Помещик -- лиходей! а если управитель, То, верно, -- живодер, отъявленный грабитель! Спрошу ли ямщика: «Чей, братец, виден дом?» -- «Помещика...» -- «Что, добр?» -- «Нешто, хороший барин,
Да только...» -- «Что, мой друг?» -- «С тяжелым кулаком, Как хватит -- год хворай». -- «Неужто? вот татарин!» -- «Э, нету, ничего! маненечко ретив, А добрая душа, не тяготит оброком,
Почасту с мужиком и ласков и правдив, А то скулу свернет, вестимо ненароком! Куда б еще не шло за барином таким, А то и хуже есть. Вот памятное место:
Тут славно мужички расправились с одним...» -- «А что?» -- «Да сделали из барина-то тесто». -- «Как тесто?» -- «Да в куски живого изрубил Его один мужик... попал такому в лапы...»
-- «За что же?» -- «Да за то что барин лаком был На свой, примерно, гвоздь чужие вешать шляпы». -- «Как так?» -- «Да так, сударь: как женится мужик, Веди к нему жену; проспит с ней перву ночку,
А там и к мужу в дом... да наш народец дик Сначала потерпел -- не всяко лыко в строчку, -- А после и того... А вот, примерно, тут, Извольте посмотреть -- домок на косогоре,
Четыре барышни-сестрицы в нем живут, Так мужикам от них уж просто смех и горе Именья -- семь дворов; так бедно, что с трудом Дай бог своих детей прохарчить мужичонку,
А тут еще беда: что год, то в каждый дом Сестрицы-барышни подкинут по ребенку». -- «Как, что ты говоришь?» -- «А то, что в восемь лет Так тридцать три души прибавилось в именье.
Убытку барышням, известно дело, нет, Да, сударь, мужичкам какое разоренье!» Ну, словом, всё одно: тот с дворней выезжал Разбойничать, тот затравил мальчишку, --
Таких рассказов здесь так много я слыхал, Что скучно, наконец, записывать их в книжку. Ужель помещики в России таковы? Я к многим заезжал; иные, точно, грубы --
Муж ты своей жене, жена супругу вы, Сивуха, грязь, и вонь, овчинные тулупы. Но есть премилые: прилично убран дом, У дочерей рояль, а чаще фортепьяно,
Хозяин с Францией и с Англией знаком, Хозяйка не заснет без модного романа, Ну, всё, как водится у развитых людей, Которые глядят прилично на предметы
И вряд ли мужиков трактуют, как свиней... Я также наблюдал -- в окно моей кареты -- И быт крестьянина: он нищеты далек! По собственным моим владеньям проезжая,
Созвал я мужиков: составили кружок И гаркнули: «Ура!..» С балкона наблюдая, Спросил: довольны ли?.. Кричат: «Довольны всем!» -- «И управляющим?» -- «Довольны»... О работах
Я с ними говорил, поил их -- и затем, Бекаса подстрелив в наследственных болотах, Поехал далее... Я мало с ними был, Но видел, что мужик свободно ел и пил,
Плясал и песни пел; а немец-управитель Казался между них отец и покровитель... Чего же им еще?.. А если точно есть Любители кнута, поборники тиранства,
Которые, забыв гуманность, долг и честь, Пятнают родину и русское дворянство -- Чего же медлишь ты, сатиры грозный бич?.. Я книги русские перебирал всё лето:
Пустейшая мораль, напыщенная дичь -- И лучшие темны, как стертая монета! Жаль, дремлет русский ум. А то чего б верней? Правительство казнит открытого злодея,
Сатира действует и шире и смелей, Как пуля находить виновного умея. Сатире уж не раз обязана была Европа (кажется, отчасти и Россия)
Услугой важною………………
Cookies on Poetry Cove