Мой друг, я был опять в пустынной стороне, Где жизнь-изменница нам сладко улыбалась В очаровательной весне, Где пылкая мечта грядущим утешалась,
Как любовался детский взор Прелестной далью наших гор. Всё там по-прежнему: безмолвие святое Не оставляло сень отеческих лесов;
Река, зерцало голубое, Рисуется грядой картинных берегов, Заросший дикий сад еще не заглушает Тобой насеянных цветов,
И бедный селянин вздохнуть не забывает При милом имени твоем. Как в ризе торжества, в убранстве золотом Представились очам знакомые дубравы;
Роскошной осени рукой Холмы облечены в багрянец величавый, Приветствовали мне венчанною главой; С долины веяла спокойствия отрада,
Безвестная в стенах мятежных городов, И туск унылый листопада, Как сумрак летних вечеров, В душе задумчивость питая,
К воспоминаниям невольно преклонял... Их рой в краю родном меня не покидал; Он влек меня туда, где нива гробовая, Крестов могильных вертоград,
Объемлет Вечного алтарь уединенный -- Где нам останки драгоценны Святыни под крылом лежат... Там продолжалася безмолвная беседа,
Там ждал от мертвых я ответа, Урока ждал в науке жить, И тайны скорбные для друга и поэта Искал бессмертьем разрешить.
Окрест ничем не нарушалась Магическая тишина, И утомленная природа наслаждалась Дремотой легкою, предвестницею сна...
Я в сердце ровное вкушал отдохновенье; В нем страсти пламенной косой Пожали нежные волненья -- И хладный по себе оставили покой.
Мой вечер наступил -- туманный, но безбурный; Ночь тихая близка, -- а там, в семье родной, Еще есть уголок для погребальной урны... Так думал я теперь в пустынной стороне,
Где жизнь-изменница нам сладко улыбалась В очаровательной весне, Где пылкая мечта грядущим утешалась, Как любовался детский взор
Прелестной далью наших гор.
Cookies on Poetry Cove