Как в накаляемой печи,
В тиши лиловый воздух гас,
И солнца желтые мечи
Пронзали полдня первый час.
Как разноцветный пыльный хлам,
Пылал под зноем огород.
На кухне трубы по углам
Раскрыли жадно черный рот.
И, точно жала, языки
Их колебались, но острей --
В зловещем пламени легки --
Крыл бархатных нетопырей.
Жизнь отмирала. Даже куст
Крапивы ржавой под окном
Увял, зачах. И был он пуст
Под зыбью тронутым огнем.
И, глядя на полы, во мглу,
Вся, как змея в клубке, груба,
Согнув колено по углу,
Зияла черная труба.