Орехом земляным усатый Торгует с рундука суфлер. (Его обветрили пассаты Дубильной кислотою флор.)
И мне, и в мой карман подсыпьте Побольше зерен-стариков, Чтоб вспомнил я об эвкалипте, Бесстрастнейшем из голяков.
Как вспомню сочинские ночи,-- Вспорхнет со спички голова, Но насекомое короче Не станет: / Фосфор, трынь-трава...
Как вспомню торс, подобный скрипке, Смолу на пальцах, канифоль... Ревекка-муза! / Дай мне штрипки, За выслугою лет уволь.
Раскрытым шкандыбая пляжем (В лодыжку щелкает песок), У мокрой кромки рядом ляжем Пред раковиной из досок...
Малюсенький, серобородый Раскроется бобовый дед (Он блекл от сероводорода, На нем башлык углом надет).
Но тут пошли в бурун колеса Авто. / -- Мацеста, ванна -- / Стой. Я в орденах фурункулеза, Торжественный сажусь в настой.
На волоске груди пузырясь, Дрожит подземное ситро. Что за предательская сырость? В ней цвелью подтекло ведро.
Песочная мелькает скорость,-- Я выхожу; я обожжен. Я под пижамой хорохорюсь, Средь маленьких восточных жен..
Ревекка-муза! / Хоть словечко Шепни, наушничая, мне,-- Про талисман, про человечка, Тайком живущего в зерне...
Пассатом дует он на форум, На эвкалипт, рундук под ним,-- Нырнув в башлык, сидит суфлером, Шуршит орехом земляным...
Термометр (вроде карамели) Он превращает вдруг в часы,-- Песок минуты-пустомели Ему же сыплют на усы.
И ночью, / С призрачною лампой (С пульсирующим светляком), Не он ли к парочке сомнамбул Подсаживается тайком?..
Любовь чернеет от историй (Мацеста... ванна... серебро...),-- И все ж орешек в санаторий Приносит лишь одно добро.
Скрипучий гриф в погибель согнут: Заела канифоль смычок... Конечно, музу средь инкогнит На пляже / Сыщет старичок.
Мне рано думать об отставке... Нет, нет,-- Ревекка не права: Купальской ночью / В лютой давке Летят и светятся слова.
И в каждом -- только половина, Чего так требует отбор, И каждое -- ко мне с повинной, Как я к Мацесте -- / До сих пор...
Cookies on Poetry Cove