Мясную кость внутри сосало тихо, Мозги качались / Возле волдырей, Когда (для аппетита) повариха В котел, сквозь пар, / Пустила сельдерей.
Меняясь в образе, / Плашмя летело Среди картошек овощное тело, Пока, / Держась на уровне одном, Цыбуля мутным двигалась пятном.
Под паром лист линял, / Приварок, серый Вдоль абажура оставляя след, Меж тем застегивал, / Стесняя сферы, На пуговицы жира свой жилет.
В них, / Удивленные закинув брови, Камея отразилась, / А не профиль Кирпатой поварихи молодой, Хлопочущей над собранной едой.
Еда / (Со слизистою оболочкой И рот и горло ждут) / Велит присесть. Ох, ополовник, пригоршнь-одиночка, Не вычерпаешь сельдерея лесть!
Он туловище сгреб в кулак нарочно, Чтоб запах влек / Волнующе и прочно; Снадобья-корни охраняя тыл, Он дробным кружевом в листве застыл.
Зато стоячие / (По пище твердой -- Околышем бумажным) / Кружева Вокруг немого обежали торта: Жевать его и не пережевать.
Разнежившийся до ногтей покойник, В цукатах, / Не мечтает он о войнах, И страсть его зависима от хорд, От радиусов: / Чуть надрезан торт.
Но тает мазь. / И этот в аромате Из носа тянет душу, / Из трубы,-- И, оборвавшись, / Падает на скатерть, Сережкой капля с розовой губы...
К дыре во рту спешат / Не только хлебы, Не только суп,-- / Вся сущность ширпотреба, Какую носит на ладони труд, Какую языком и зубом трут.
Под молодой, мичуринскою пылью -- В пушке -- дымятся глобусы плодов... Дредноуты консервов... / Изобилью В шестой / И грунт / Содействовать готов!
Ну, до чего же мы народ веселый! Работу любим, / Любим разносолы,-- У пожилых лоснятся лоб и плешь, И сам в мурашках жмешься, / Если ешь...
Меж тем, / Здоровье почерпнуть умея, Обтаптывает теорем края На кухне комсомольская камея, Весь мир, как торт, / На секторы кроя.
Костей углы, / Сферическая овощь -- Какое разрешенье приготовишь? Спиралью запахи бегут от блюд,-- Где центр, / В который гвоздь они вобьют?
По шляпке этот гвоздь учеба кроет (Наука не гнушается корыт) -- Гиперболу ведет гиперболоид, Пораболу нормаль не укорит.
И жаром вентиляторных поветрий Колеблется / Сейсмограф геометрий... Учитываем опыт мы всегда,-- Гони Молоховец от нас, еда!
На жизнь / Расходуем гормонов ярость, Смерть кипятим на дне своих реторт... Ты помер потому, / Что стал наварист, Удобно в гроб вошел -- / И чем не торт?
Отсутствием основ переконфужен, В сорочке подаешь себя на ужин, Но разложенье / В куприке сидит: У червяка на мякоть аппетит...
...И за столом / Я злости не растратил: Серьезное переслоил смешным. Фантастом будь, / Природы надзиратель, А не / Наседкой на софе -- / Ханым!
Я ненавижу тех, / Кто распластаться Способен / Пред слюною дегустаций, Кто и в обжорстве держит вымпела: Печеночка / Спала, / Жрала, / Пила...
Из лучших лучший / Клерк (противник жира) Тонзуру сельдереем окружив, Ты над самим собой / Иронизируй: Живешь? -- Живи. / Ого, курилка жив!..
Тут форточки в окне открылась -- дверка, Физиономия того же клерка: В сметане -- нос, / И напомажен кок. (Он -- Поль, он -- де, он -- Кок). Он -- / Поль де Кок!
Чего скулишь, / Чего тоскуешь, сердце, Чего презреньем ты полно / К еде, Когда и здесь, / На клерковом примерце, Само определяешься в среде!
Cookies on Poetry Cove