Мне хочется о Вас, о Вас, о Вас бессонными стихами говорить... Над вами ворожит луна-сова, и наше имя и в разлуке: три.
Как розовата каждая слеза из Ваших глаз, прорезанных впродоль! О теплый жемчуг! / Серые глаза, и за ресницами живая боль.
Озерная печаль живет в душе. Шуми, воспоминаний очерет, и в свежести весенней хорошей, святых святое, отрочества бред.
Мне чудится: / как мед, тягучий зной, дрожа, пшеницы поле заволок. С пригорка вниз, ступая крутизной, бредут два странника. / Их путь далек...
В сандальях оба. / Высмуглил загар овалы лиц и кисти тонких рук. «Мария,-- женщине мужчина,-- жар долит, и в торбе сохнет хлеб и лук».
И женщина устало: / «Отдохнем». Так сладко сердцу речь ее звучит!.. А полдень льет и льет, дыша огнем, в мимозу узловатую лучи...
Мария! / Обернись, перед тобой Иуда, красногубый, как упырь. К нему в плаще сбегала ты тропой, чуть в звезды проносился нетопырь.
Лилейная Магдала, / Кариот, оранжевый от апельсинных рощ... И у источника кувшин... / Поет девичий поцелуй сквозь пыль и дождь.
Но девятнадцать сотен тяжких лет на память навалили жернова. Ах, Мариам! / Нетленный очерет шумит про нас и про тебя, сова...
Вы -- в Скифии, Вы -- в варварских степях. Но те же узкие глаза и речь, похожая на музыку, о Бах, и тот же плащ, едва бегущий с плеч.
И, опершись на посох, как привык, пред Вами тот же, тот же,-- он один!-- Иуда, красногубый большевик, грозовых дум девичьих господин.
Над озером не плачь, моя свирель. Как пахнет милой долгая ладонь!.. ...Благословение тебе, апрель. Тебе, небес козленок молодой!
Cookies on Poetry Cove