Мимозы с иглами длиной в мизинец
и кактусы, распятые спруты,
и кубы плоскокрышие гостиниц,
и в дланях нищих конские хвосты,--
о, Эфиопия! / Во время оно
такой, такой ли ты была, когда
твоя царица в граде Соломона
сверкала, как вечерняя звезда?
Погибла в прошлом ты иль неужели
вернуться к Моисею предпочла,
влача толстоподошвые доселе
сандалии из грубых чресл вола?
Слежу тебя в ветхозаветном мраке,
за кряжем осыпающихся гор,
у чьих подножий тучных кожемяки
распластывают кожи до сих пор.
И копья воинов твоих -- как будто
несут все те же, те же острия,
что из груди распятого разутой
исторгли вздох последний бытия.