Под шепотом, под ветрами сухими
Лесная Пасха -- нерушимей.
И я причастен кроткой схиме.
Брожу по узкой радостной поляне
И -- все милей мне, все желанней
Черники точек на беляне.
И бусы облачных великолепий --
Все дальше, глубже -- все нелепей.
И небо тонет в синем склепе.
В кустах окраинных не испугайся
Платком метнувшегося зайца...
А в хуторе -- на блюде -- яйца.
Три желтых кулича: два без миндалин,
А третий ягодой завален...
Кругом -- кружки лесных отталин.
Кругом -- Весна плывет, изюмом вея.
Попеть бы с зябликом живее
И стать бы вдруг горбуньей-феей...
Нос -- закорючкой, посох золотистый.
Постой в углу, молчи и -- выстой
Янтарно-звонкие мониста.
И, если поцелует, нежно вспыхни:
Румянец свежий -- ворог ихний.
И с дятлом над дуплом затихни...
Встречай, встречай на трепетном прогале,
В березах -- вешние печали,
Что эту Пасху укачали,
Что душу, как Исуса, искололи
Томлением извечной боли.
И -- утечи скорее в поле.
А через межи в хутор белобокий,
Звенящий -- вон на солнцепеке --
Хрустящим стрекотом сороки.
И в ясной хате, опустив ресницы,
Целуйся с девой длиннолицей.
Ведь после поцелуй приснится.
И Пасха, алой в небо улетая,
Вздохнет, как лес берез,-- святая.
И вновь вздохну, как и тогда, я...