Ночь, как священник в черной рясе,
Степь обходила, рожь кропя.
А перепел в отрывном гласе
Лощине выдавал себя.
Еще мерещились колосья,
Хоть догорел закат давно.
Туманность поднималась осью,
Как с пряжею веретено.
Камыш, над мертвой речкой стоя,
Как жуткий траур шелестел.
И редко белою чертою
Болид с небес, как дух, летел...
Запруду черными платами
Мгла уж успела заволочь.
И тянет влажными плодами
Из саду медленная ночь.
Созвездья четкие сверкают,
Как давние богов следы,
И ожерелья их мигают
Так ломко-нежно, точно льды.
И в изумрудной их короне
Ночь -- будто мрамор золотой --
Лежит подножьем в Божьем троне
Над изумленной высотой.
Да, там сады и грады Рая
И ангелов лучистый хор...
У каждого звезда. Взирая
На землю, ткут они ковер
Блестящих звезд, туманных нитей
Неясно-млечного Пути,
Куда и силами наитий
Уму вовеки не дойти!
А Август золотистощекий
Стоит в Украйне, без огня --
Загаром кожи -- крутобоко
Густые яблоки красня,
И за плетнями лиловеет
Крапивы спорыньевый лист.
Но ночь покуда снами веет
В мерцаньи звездочных монист.
И пахнет тмином и плодами...
В их сладком дуновеньи Сны
Давно забытыми следами
Проходят в теремы Весны.