Горчичной пылью поперхнулся запад;
Параболы нетопырей легки;
По косогору на паучьих лапах --
Чахоточные ветряки.
Настороженной саранчою колос
Качается, затылком шевеля...
Меж тем на когти крыльев накололось
Молчание,-- распухнувшая тля.
Ты огорчаешься, воображаю,
Что в балке сырь, как в погребе, стоит,
Слегка косишься по неурожаю,
Аршином топот меряешь копыт.
Гремит полуоторванной подковой
Твоя кобыла, дрожки дребезжат;
Приказчик твой, лукавый, но толковый,
Посадкой подхалимствующей сжат.
Попахивает ветерком, который,
Быть может, из-под дергача подул
Сейчас, а дома: желтый свет сквозь шторы
И проступает контуром твой стул...
Продавлено отцовское сиденье,
И спорыньей обуглены поля;
Под пошатнувшейся, прозрачной тенью --
Играют в шахматы без короля.
Не все благополучно! Как Везувий,
В дыму, в огне за балкой рвется столб:
Там черногуз птенца уносит в клюве,
Мерцают вилы, слышен грохот толп...
Не все, не все благополучно! В сером
(Татарином) приказчик соскочил.
Что ж, щегольнул последним офицером --
И в Сочи кораблю судьбу вручил...
Прищелкнул, на крыльцо и -- «Злаки чахнут
(Подумал),-- одолела спорынья...»
Напрасно суетится тень у шахмат
И жалуется на коня...