Дни холодней и глубже. Будто клином,
Уходит каждый в даль полей.
И шелестится по долинам
Листва сгоревших тополей.
А в хуторском саду, за хатой,
Стоит святая тишина.
И в ней, чуть серп взойдет рогатый,--
Былинка каждая слышна!
Дни иссякают: все короче
Их серебристый перелив.
Зато растут длиннее ночи,
И как их терем молчалив!
Чуть тлеет месяц. За плетнями
Бахчу дозорят сторожа
И жмутся перед куренями,
В овчинных кожухах дрожа.
А гулкий холод к утру пробегает
По черноземной полосе.
И долго изморозь сверкает,
Белея в жнивье -- на овсе.